Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

Гордая была, но умерла, в чем тут гордость? Умру назло врагу?

Жрец запел на непонятном языке, по крайней мере, Ассамар его не знала, в часовенке запахло озоном, стало прохладно, хотя здесь вроде лето. Платье, расшитое камнями и золотыми узорами, не грело, а наоборот притягивало холод.

— Вам что, неважно, что я против? — посмотрела на жреца, а он продолжал петь.

В воздухе парили золотистые капельки, которые раскрывались бутонами, а в них мелкие человечки со стрекозиными крыльями.

Много, много человечков, летали вокруг нас, осыпая золотистой пыльцой.

Я даже на мгновение забыла, что меня насильно выдают замуж, заворожённо смотрела на первые явственные проявления магии в этом мире.

Я всё же попала… Так обидно! Где мой принц на белом коне, где любовь до гроба? Чёрный дракон и участь инкубатора.

Из золотистой пыли вырисовывались узоры, а жених вдруг решил сбежать, шагнул, назад выпуская мою руку, но не тут-то было. Узоры не дали ему уйти, притянули хищными плетьми, спеленали, заставили стоять смирно.

Сверкающим взглядом дракон мог бы меня убить, но лишь взглянул на то, как магия сцепила наши руки. У меня даже возмущение в горле застряло, я поняла: происходит что-то непонятное. И дракону не понравилось, но сделать он ничего не мог. А кто я такая, чтобы сопротивляться? Жрец как пел, так и продолжил петь.

— Вариус, что ты делаешь? — рыкнул всё же женишок, но жрец словно не слышал.

Золотистые человечки и золотистая пыльца никуда не исчезали, приходилось дышать густым сладким воздухом, который, как кисель, заходил в лёгкие, но вызывал облегчение.

«Истинные узы» — вдруг пришло понимание. Так раньше женились, раз и навсегда, связывая две сущности, пока смерть не разлучит их, но смерть для двоих. Умрёт один — умрёт второй. То-то дракон всполошился, значит, что-то знает, неприятно, когда уже приговорённую к смерти привязывают к тебе вечными узами.

Золотистая пыльца дурманила, разум, это стало понятно, потому что мне вдруг показалось, что дракон — не такой уж плохой выбор в качестве мужа… Красиииивый.

«Так, Тома, собралась и взяла себя в руки, тут творится что-то непонятное».

Хотя с того момента, как я тут очнулась, всё непонятное.

Рука дракона дрогнула, когда магия золотистыми узорами стала вырисовывать по пальцам и ладоням ажурную вязь. Щекотно, но не больно.

Жрец трясся, но пел, на его руках вздулись тёмные буграми вены, лицо побледнело, точно кондратий вот-вот хватит.