Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

‒ Я просто пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь книгу, ‒ пожала плечами, ‒ ехать далеко, а заняться нечем.

‒ Не беспокойся, мы будем останавливаться в трактирах, чтобы отдохнуть, ‒ успокоил меня дракон.

Если бы не его слова, по виду не сказать, что он обо мне так заботится, словно маска на лице.

Дверь открыл слуга, с поклоном закинул внутрь пару небольших чемоданов, засунул их под диваны, наверное, вещи Сакары.

‒ Почему нас отсылают в то поместье? Я думала, что туда поеду одна, ‒ решила подоставать его разговором, пока нет этой прилипалы.

‒ А как у нас появятся дети, если ты будешь там, а я в другом месте? ‒ спросил меня Нардейл. ‒ Мне хотелось бы быть уверенным, что ребёнок точно будет моим.

Я фыркнула. Уверенным он хочет быть… Интересно, дед ему сказал, что будут одни девчонки? Я с интересом рассматривала своего мужа. У него между бровей тонкая линия это потому, что он всё время хмурится. У меня руки зачесались провести пальцем по ней и разгладить, но я сдержалась. Не думаю, что он поймёт мои порывы.

Странно видеть его таким холодным, после огненной ночи, словно совершенно другой мужчина. А может, так происходит из-за того, что я его прокляла…

Всё может быть. Что я знаю о феях? Пока мало и лезть в дебри памяти мне сейчас отчаянно не хочется. Каждое такое соприкосновение делает меня другой, меняет мое мировоззрение, характер и поведение. А я не хочу становиться той тёмной феей, которую звала Ассамар, хочу побыть ещё немного Тамарой, порадоваться жизни, узнать этот мир через призму своих взглядов, а не перенимать страдальческое от Ассамар или злобное от феи.

Второй слуга принёс корзинку с едой. Пахло колбасами и свежеиспечённым хлебом. Я пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь книгу, хотя, если начнётся тряска, а она будет даже с рессорами, не почитать.

Странно, что у меня не было страха перед неизвестностью. Только любопытство, нетерпение, желание не сидеть тут в карете, а ехать там, наверху с кучером, чтобы ничего не пропустить. Но думаю, никто не поймёт, если аристократка, пусть и лишённая титула, будет вести себя столь вольно.

Ассамар, наверное, умерла бы только от одной такой мысли. Я вздохнула, Валентайн отвлёкся от своих бумаг и пристально посмотрел на меня.

‒ Ты что-то хочешь?

‒ С чего ты взял? ‒ удивилась я.

‒ Я знаю, как ведут себя женщины, если чего-то хотят, Ассамар, я не вчера родился. Повторяю вопрос, ты чего-то хочешь?

‒ Я хотела бы ехать верхом, ‒ вдруг вырвалось у меня, ‒ хотя бы иногда, чтобы размяться.