Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Но я подумала, что, если эта странность нам на руку, почему бы ей не воспользоваться?

— Не люблю я такие вот подачки от судьбы, — выдыхаю я. — Слишком часто это предвещает новые проблемы!

— Больше позитива, виле Хиларике! За пессимистов у нас в отряде вон то храпящее чудо. — Она указывает на Рика и внезапно хмурится. — Эй, тиранище, что с тобой?

В ответ до нас доносится лишь жуткий сипящий вздох, от которого у меня волосы дыбом встают. Я слова не успеваю сказать, как Лилу оказывается рядом с Дейриком. Того колотит мелкой дрожью, он дышит через раз и так надсадно, что мне становится страшно.

— Эй, — Лилу приподнимает брата, трясёт его за плечи. — Хорош придуриваться, симулянт!

Её голос срывается на крик, когда Рик на наших глазах сначала бледнеет, а потом его начинает выгибать в судороге. Я усилием воли прогоняю мысли, что это предсмертное, что Дейрик сейчас может просто уйти от нас.

В голове сам собой возникает тот самый момент, когда Рик уже был на грани жизни и смерти. Когда у него было полное магическое выгорание, а аура взбесилась так, что была готова сожрать носителя.

— Так, держи его! — рявкаю я на Лилу, которая из уверенной в себе девицы превращается в испуганную девчушку. — Я — поддержка, попробую его вылечить!

— Ты уже так делала? — с надеждой в голосе спрашивает Лилу.

Послушно усаживается на Рика и фиксирует его руки и корпус. Её руки трясутся, она бледностью может посоревноваться с братом, но всё же даже в такой момент умудряется сохранять трезвость мысли.

В ответ я лишь молча киваю, не пускаясь в подробности о том, что со мной тогда была Фло и вся моя магия.

Кладу ладони Рику на виски и с силой удерживаю его голову. Дежавю настолько сильное, что картинка перед глазами двоится. Такие же синюшные круги под глазами Рика, как и тогда у озера возле стоков. Такая же ночь над головой. И такое же отчаяние в душе.

Пускай он своим поступком убил часть меня, но я не могу позволить умереть этому самодовольному болвану. А значит, самое время моей магии пробудиться!

Чтобы Аллилуйя не заметила сомнения в моём взгляде, склоняюсь, прижимаясь ко лбу Дейрика.

Мир вокруг исчезает, есть только я и он. Моё частое, взволнованное дыхание смешивается с его еле заметными сиплыми вздохами. Я зову силу, зову пламя Гитрис, но в ответ лишь тишина. Пугающая, почти могильная тишина и стужа.

Руки холодеют, по спине от напряжения бежит пот, но секунда за секундой, за минутой время убегает, а ничего не происходит.