Жена на замену

Кажется, отказывать мужьям в пожеланиях в постели нельзя? Но чего они вообще хотят? В чем заключается это загадочное любовное томление? Ведь не в том же, что я смотрю на Рэя, и думаю о том, как хочется коснуться его губ или погладить по щеке?

Я видела пару раз, как пухлые губы симпатичных служанок становятся еще пухлее, когда они прибегают со свиданий с братьями. Я могла предположить, что в постели полагается раздеваться. Если, конечно, муж не следовал построчно всем заветам Светлейшего — но такие были заметны, и сходились в пары лишь среди своих.

Истинно верующих, как они говорили.

Но в целом… в целом эта сторона жизни оставалась для меня загадкой. В романах всё слишком иносказательно, я понятия не имела, где у меня должны быть бутоны и лепестки. Не матушку же было спрашивать, в самом деле! Хотя будь она настоящей матерью, или хотя бы относись ко мне чуть более тепло, она и должна была бы всё это рассказать. Наверное. Откуда-то же об этом узнают? В книгах — от матерей, а в реальности, видимо, могли и сразу рядом с супругом.

Интересно, можно ли будет попросить Рэя повременить с этим, или так нельзя? Мне даже спросить некого, кроме его самого, и это настолько неловко, что хочется спрятаться. Только в пока незнакомом поместье Геллерхольцев — негде, я же банально заблужусь. И никого из слуг пока тоже не знаю. Слишком стремительная свадьба, слишком неожиданная. Слишком… всё. И мне, наверное, повезло, что я восхищалась мужем, всегда хотела быть рядом с ним.

А тем, кто не хотел?..

Впрочем, тонуть слишком долго в себе не стоило в любом случае. Все расходились, и я как хозяйка должна была вежливо прощаться с гостями. Я это и делала, но не могу быть уверена, что правильно запомнила все имена. Их было слишком много. То ли Рэй был общительнее отца, то ли сказывалось то, что его любили больше. А может проблема была в том, что матушка брала меня только туда, куда не могла не взять без пересудов.

Как бы то ни было, мы, наконец, остались одни.

Зал опустел, сразу оказавшись огромным, я замерла на его пороге, всматриваясь в дорогой узорный паркет, и не решаясь поднять глаза на супруга. Но Рэйнер, казалось, чувствовал себя совершенно нормально. Его ничего не смущало. Он объявил:

— Ну что ж… раз обязательное мероприятие закончилось, предлагаю нормально поесть и поговорить. Кори, ты даже не пила толком, и наверняка голодна. Я прав?

Я поежилась.