Жена на замену

Иногда я задавалась вопросом, было ли в её жизни хоть что-то, что ей нравилось? Кроме власти, разумеется. Но спрашивать о таком её не стоило, поэтому я оставалась в неведении.

Завтрак накрыли в Малой Столовой, куда меня проводила Летти, попутно показывая, что где находится и комментируя каждый поворот. Она много жестикулировала, щебетала как птичка, и вообще была очень уверенной в себе, особенно для прислуги. Я не могла отделаться от мысли, что в доме у матушки нежную кожу Летиции давно «украшали» бы шрамы от плетей, потому что та исполосовала бы такой служанке всю спину, руки и плечи.

А здесь она не только чувствовала себя вольготно, но и, кажется, была на хорошем счету.

Получалось, что все дома очень разные. Или что есть правильные и неправильные. Но первая мысль мне нравилась больше. Малая Столовая мне показалась почти обычной. Словно я не в доме у высокородного аристократа, а каким-то образом попала в жилище к небогатому лавочнику. И в отличие от нашей, она действительно была малой.

Помещение не больше спальни для прислуги, в котором был стол на восемь персон, накрытый узорчатой белоснежной скатертью, обитые бархатом кресла, горящий небольшой камин, да плотные тёмно-зелёные шторы на больших окнах.

Ну, и большой мягкий ковёр у нас под ногами, сотканный из неизвестного мне, но какого-то пушистого материала.

На изделие из чьей-то шкуры зелёный и пушистый ковёр похож не был, хотя бы просто потому, что зелёные звери нигде, вроде бы, не водились. Да еще и пушистые. Хотя я могла и чего-то не знать.

И даже почти наверняка не знала многого. То, что цветной краситель плохо ложится на мех, я вообще знала от портнихи матушки, которую та при мне отчитывала.

Летиция усадила меня на одно из двух кресел во главе стола, стоящих рядом. Я вздохнула. Снова драконьи отголоски. Это у них так принято. И снова деталь, за которую могут зацепиться церковники, если Рэйнер вообще их приглашает, как должно. Я начинала в этом сомневаться, и, хотя у меня не было повода любить латов, матушка говорила, что скоро те, кто игнорируют церковь, пожалеют.

Не мне говорила, отцу, но я услышала и запомнила. Горло сковало болью, как всегда бывало в предчувствие беды. Но затем я услышала голос Рэя, и отвлеклась от всего на свете:

— Светлого утра, дорогая! — сказал он, и в голосе я услышала улыбку, отчего невольно улыбнулась и сама. — Прости меня, вчера я случайно обманул тебя. Не смог оторваться от дел. Но начиная с сегодняшнего дня я хочу, чтобы мы с тобой нормально познакомились.