Жена на замену

И словно подтверждая его мысли, она тут же подняла взгляд от котелка, и поинтересовалась:

— Зачем это вы, дарэ фир Геллерхольц, на меня настроили дом? Еще и кровушкой моей разжиться успели… — потом посмотрела внимательно, и совершенно другим тоном добавила: — Рэй, мальчик мой, зачем ты налил в глаза эту гадость? Что случилось? Ты же потом пластом лежать будешь дней десять, не меньше!

Рэй вздохнул.

— Я уже не тот мальчишка, который с трудом переносил последствия. Сутки отлежусь, и всё будет нормально.

— Юноша, вот что-что, а мои отношения с вашим отцом касаются только нас двоих! Его душа по-прежнему болит за вашу матушку. Да и моя, если уж на то пошло. К тому же, это перевернуло бы двор с ног на голову. Но он меня звал, это правда. Когда исполнилось десять лет со смерти нашей бедной Маргрет, — Йонна замолчала, и выжидательно посмотрела на Рэя.

— И поэтому ты переехала ко мне, — он не спрашивал, он утверждал. Йонна с отцом стоили друг друга. — И всё же, образцы твоей крови он оставил и здесь, и у себя. И обряд провёл. Я просто завершил начатое, как глава семьи. Так что теперь ты можешь слышать дом, и сможешь помочь, и позвать меня.

— Несносный мальчишка! Ты мог бы хотя бы спросить, — нянюшка отбросила их старую игру в деловые отношения. Ещё бы, ведь уж для кого-кого, а для Йонны он навсегда останется ребёнком, который воровал у неё непропеченные пирожки.

— И ты бы отказала? — время утекало сквозь пальцы, но в то же время Рэй чувствовал, что пара минут разговора с нянюшкой ничего не решит. А сам разговор — важен.

— Куда уж вам, Геллерхольцам, откажешь… Хорошо, давай сюда всё, что задумал. Если ты использовал эту дрянь, значит очень торопишься. Но потом — я хочу знать всё. Всё, слышишь меня?!

Рэй чуть улыбнулся. Всё Йонне не рассказывал даже отец, и она об этом прекрасно знала.

— Спасибо, нянюшка, — он порывисто обнял Йонну, сжимая вторую, названную мать в объятиях. — Ты знаешь, что делать с амулетами. Активируй рубиновый, если Кори будет грозить опасность. Я смогу переместиться сюда в тот же миг, и захватить с собой двоих.

— И сапфировые, чтобы записать то, что покажется тебе важным, — кивнула она деловито. — Хорошо, дорогой мой дарэ фир Геллерхольц-младший. Я это сделаю.