Служитель безмолвной богини

- Только бы не магистр, - прошептал он, но в этот день Анигьос была глуха к его молитвам. Видимо, посчитала, что сам виноват.

Магистр Клейхед вошел в комнату, остановился на пороге, дождался, когда Себастьян склонит голову, и затем благословил. Иногда Бесу казалось, что Клейхед получает удовольствие от этого церемониала, потому что он ставил верховного магистра выше принца – а, по сути, короля. От коронации Беса отделяло всего три месяца. И тогда полнота власти попадет в его руки. И первым же приказом… Себастьян обещал себе, что решится.

Избавится от магистра Клейхеда. Как – решит потом. А теперь предательски задрожали руки и захотелось провалиться сквозь пол.

- Здравствуйте, ваше высочество, - поприветствовал его магистр.

- Здравствуйте, магистр Клейхед, - отозвался принц.

- Вы готовы к нашему уроку?

Бес кивнул.

- Не слышу ответа, - прищурился Клейхед.

- Да, я готов, - во рту сразу пересохло.

- Тогда пройдем в учебную комнату.

Себастьян поплелся за Клейхедом. Он бы согласился на любое наказание от учителя Кресса, даже на кнут, лишь бы сейчас на месте магистра был он.

Но Кресс должен был заглянуть только завтра, а сегодня Бес сел за парту напротив магистра. Тот замер перед принцем, как статуя в храме Анигьос, и скрестил руки на груди.

- Вы уже не дитя, мой принц, - проговорил Клейхед с прохладцей. – И мне понятно, почему вас стал интересовать вопрос взаимоотношений полов. И хоть альед Кресс утверждает, что вы не читали проклятую книгу – а у меня нет повода ему не верить, я хочу убедиться, что даже если подобная литература попадет в ваши руки в будущем, вы будете знать, что с ней делать.

- Я слушаю вас, магистр, - тихо ответил Себастьян.

В эту минуту он себя ненавидел. За то, что боялся Клейхеда. За то, что по сравнению с ним был жалким. За свой возраст, не позволявший править страной и строить свою жизнь. За то, что сейчас белоснежная рубашка прилипла к спине и очень хочется отпроситься в уборную.

- Что ж… - Клейхед чуть наклонился вперед.

От него пахло храмовыми благовониями. Иногда, желая научить Беса послушанию, Клейхед заставлял его часами стоять коленями на рассыпанных бусинах перед статуей безмолвной богини. И запах благовоний всегда ассоциировался у принца с наказанием.

- Вы взрослеете, мой принц, - продолжил Клейхед. – И человеческая натура такова, что в определенном возрасте отношения с женщиной становятся настолько желанными, что затмевают разум.