Уж замуж невтерпеж

Я Вам тоже собиралась подыграть, да вот оконфузилась…

– Эхения, признаюсь, я действительно поступил несколько необдуманно и преждевременно, но от слов своих не отказываюсь! Шутки шутками, но я ещё не встречал таких девушек, как Вы, и о предложении ничуть не жалею.

– Ну не прям завтра же Вы готовы на мне жениться?

– Ну, разумеется, нет, – смутился великан. – Всё-таки нужно немного узнать друг друга. Год, два… Организовать свадьбу…

– А у меня столько времени нет. И попроси я развод на следующий день, Вы бы меня тоже не поняли.

– Развод? Это ещё зачем? Эхения, в моей семье крайне серьёзно относятся к браку, потому я и сказал, что нужно будет время. Развод – это недопустимо! Нет, и в нашем роду, конечно, случались скоропалительные браки, когда два любящих сердца не желали ждать ни минуты…

– Но Вы же в меня не влюблены без памяти? – улыбнулась я.

– В крошечном шаге от этого, – серьёзно ответил Лансет.

– Значит, ещё нет. И я в Вас не влюблена, хотя Вы – просто прелесть. Лансет, у меня к Вам своё предложение.

Давайте просто забудем об этом недоразумении и останемся хорошими друзьями. А пары из нас точно не выйдет – Вы такая зажигалка, я тоже с характером, ничем хорошим это не закончится…

– Характер у Вас, Эхения, крепкий. Я уже подметил, – усмехнулся великан. – Может, Вы и правы.

– Нам тем более ещё работать вместе. Чего отношения портить.

– А Рейнмар? Сказать ему, что Вы отказали? Он, кажется, всерьёз за Вас переживает.

– А что Рейн? Скажем, как есть: что пошутили оба. У него с юмором всё равно не очень, порой разжёвывать приходится.

.. Так что, мир-дружба?

– А бесовка Вы всё равно, Эхения! Верно говорите, не ужились бы. Мир, дружба, – протянул он довольно свою лапищу.

– Вы, Лансет, лучше завтра в гости заходите, я Вас с сестрицей познакомлю. Вот там точно трепетная лань, сильфида, и всё, что нежным девицам полагается. Да и Вы ей крепко приглянулись.

– Это случайно не та красавица, что в гостиной была? – чуть дрогнул он голосом, а зелёные глаза вспыхнули изумрудами.

– Нас, к сожалению, так и не представили друг другу.

– Фелисберта её зовут, – ответила я, весьма довольная собой и прошедшим разговором.

Вечером к половине восьмого всё семейство собралось внизу – красивые, нарядные. Надо мной Мариса тоже успела поколдовать: сделала высокую причёску, одела в глубокого синего цвета тяжёлый бархат (в Шенлине он снова в моде, я помню!) и обвешала сапфирами, как новогоднюю ёлку. Ладно, для королевского дворца, наверное, так положено.