Магитерра 1. Императорская Академия

— В Гехарии правит Император и Сенат, в который входят антропийские герцоги, короли гарунитов, главы Правящих этернийских родов, а также правители бассов.

— Это мне известно, — нетерпеливо перебила я. Себастьян усмехнулся.

— Не сомневаюсь, но тебе наверняка неизвестно, что каждые пятьдесят лет, когда происходит смена императора, представители других рас начинают плести интриги и пытаться усадить на трон своего кандидата.

— Ааа... — начинаю понимать, в чём суть.

— До следующего переизбрания осталось меньше трёх лет, интриги достигли своего пика.

Адриан Верлен — как ты понимаешь — один из кандидатов со стороны человеческих герцогств. Кетро — жених Марлен Сильяэр, следующей в очереди на трон.

— А ты? — беарниец поморщился.

— Догадайся сама. Имперские амбиции никому не чужды, в том числе и моему отцу.

— Так это твой отец организовал отравление? — шёпотом спросила я.

— Нет! То есть, я почти уверен, что мой отец на такое не пойдёт. Но Управление внутренних дел подозревает всех претендентов на трон.

Верлен — сильный кандидат, говорят, в Сенате даже бассы думают за него голосовать. Ситуация такая: этерны голосуют за наследника Правящих, антропиты за человека, остаются голоса бассов и гарунитов, которые и решают исход голосования. Однако, если Верлена устранят, то следующим желательным кандидатом для людей стану я. Я — беарниец, не знаю, слышала ли ты, что мы считаемся более цивилизованными, чем жители Бъясты?

Нечто подобное я слышала.

— То есть он женится не по своей воле? — зачем-то уточнила я.

Хотя если подумать, становится понятным, почему он такой мрачный всё время.

— Нет, они с Марлен росли вместе, и отношения у них скорее, как у брата с сестрой. В течение последних пяти лет, что они учились в Университете, я только и видел, как они то грызутся, то заступаются друг за друга, но ни один из них никогда не демонстрировал романтических чувств. Я уж молчу о том, что Марлен годами могла наблюдать, как через спальню Кетро проходили толпы других девушек.

Хотя она и сама немало повеселилась.

— А как именно куратора пытались отравить?

— Точно не знаю, кто же будет такое рассказывать подозреваемому, — хмыкнул Себастьян. — Трауп упомянул только сочетание тринадцати ядовитых веществ, какое-то уникальное, по его словам...

— Тринадцати ядовитых веществ! — не удержалась я от восклицания и тут же нахмурилась. — Зачем так много? Сочетание пяти самых ядовитых растений может убить любого.