Две хозяйки одного замка

Священнослужитель «скрипел» минут пять, и под звуки его голоса, глаза закрывались сами собой…

– Алесия Ирсана Бартон!

Девушка встрепенулась.

– Готовы ли вы принести брачную клятву мужчине, что перед вами?

Вопрос явно был риторическим. Можно подумать, у нее есть возможность сказать «нет».

– Готова.

Священнослужитель кивнул.

– Я, Алесия Ирсана Бартон, дочь покойного графа Осберта Маркуса Бартона и покойной графини Аллии Бетаны Бартон. Сестра нынешнего графа Лайона Осберта Бартона. Перешагнувшая рубеж молодости в нынешнем году.

Не имеющая детей от иных браков, и не замеченная в дурных связях.

Безо всякого понуждения со стороны, в здравом рассудке и трезвом рассуждении. Соглашаюсь стать женой графа Нортмана Рейнальда Арельса. И клянусь быть ему верной супругой, блюсти интересы мужа выше своих, не противиться его воле, и не вмешиваться в дела, без прямого на то позволения…

В зале по-прежнему стояла звенящая тишина. Вдоль стен мерцали свечи. На алтарь, из маленького окна, под самым потолком, падал солнечный луч.

– Я обязуюсь всегда следовать за своим мужем, и оставаться на месте, по одному его слову. Клянусь не допускать неверности даже в мыслях, и с гневом отрицать любые недостойные намеки… Отрицать любые недостойные намеки…

Алес прикусила губу. Дальнейший текст просто испарился из памяти. Кажется, там было что-то про хозяйство. Или про детей? Судорожно соображая, она, тем не менее, продолжила говорить:

– И клянусь быть ему верной супругой, блюсти интересы мужа выше своих, не противиться его воле, и не вмешиваться в дела, без прямого на то позволения…

Граф Арельс впервые за все время опустил на нее глаза.

Однако сейчас его мнение мало волновало девушку. Она пыталась вспомнить текст. Священнослужитель подсказывать не спешил. Старичок вообще пребывал в какой-то полудреме.

– Обязуюсь всегда следовать за своим мужем…

В зале слегка зашевелились.

– …вести хозяйство твердой рукой. – прошипел граф сквозь стиснутые зубы.

– Вести хозяйство твердой рукой, – повторила Алесия, не поведя бровью.

– Держать слуг в повиновении, быть мудрой и неизменно доброжелательной к другим…

Оставшуюся часть клятвы она договорила без запинок. Благо, там было уже немного.

Священнослужитель не сразу отреагировал на тишину. Некоторое время он еще жевал губами, а затем дал слово Нортману Арельсу.

Мужчина заговорил. Голос у него оказался чистым, ровным и неожиданно приятным. Что ж. Должны же у будущего супруга быть хоть какие-то положительные черты.