Пушкин, кружка, два ствола

Мой «крузер» и не такое видал. За то и люблю. А как ваша коза?

— Пришла к вечерней дойке, как я и говорил. Принесла намотанный на рог красный носок.

— Откуда она взяла носок?

— Понятия не имею. Но если завтра ко мне заявится их обездоленный владелец и накатает заяву — я с легкостью раскрою дело.

— И получите поощрение?

— И не получу пиз… гхм… втык от начальства, — нежно порозовел кончиками ушей Сумароков. — Может, вы меня в дом впустите? Чайку попьем, я вам о местных жителях что-нибудь интересное расскажу.

Неудобно так вот, на лестнице…

— Простите, но у меня не убрано, — с искренним сожалением отказалась Дина. Плечистый и сероглазый товарищ лейтенант однозначно заслуживал чашечку чая — но на кровати сейчас валялся пучок кольев, а на кухонном столе сверкал заточенным лезвием топор категорически не кулинарной формы. — Вчера устала, сегодня рабочий день… Совершенно не успеваю навести порядок.

— Ничего-ничего, извините, — вежливо отступил Сумароков. — Вы же недавно приехали, даже отдохнуть толком не успели.

Я к вам как-нибудь на днях заскочу, не возражаете?

— В рамках проведения индивидуальной профилактической работы среди населения?

— Исключительно в рамках. Чай, сахар, лимон, щепотка административного надзора.

— Звучит интригующе, — улыбнулась Дина. — Но сейчас мне действительно нужно спешить. Всего хорошего.

Захлопнув перед носом ухмыляющегося лейтенанта дверь, она немного постояла, прижимаясь спиной к стене. С той стороны царила тишина — значит, Сумароков тоже стоял и, вероятно, бессмысленно таращился на облезлое полотно дерматина.

А может, и не таращился. Может, делал в своей папочке записи. Административно-профилактического содержания.

Наконец из-за двери донесся тяжелый вздох, потом кашель, и лейтенант Сумароков затопал вниз. Дождавшись, когда шаги растворятся в гулкой тишине подъезда, Дина отклеилась от стены. Время приближалось к семи, надвигались ранние сентябрьские сумерки, а бродить в темноте по кладбищу — удовольствие сомнительное.

Глава 3 Торжество дедуктивного метода

Кладбище встретило Дину звенящей тишиной.

Серые, словно грязная вата, тучи принесли с собой холод и тяжелый, сырой запах осени. Под соснами лежали темные кляксы теней — и казалось, что ночь сочится из влажной земли, словно черная болотная вода.

Стянув на груди тонкий вельветовый пиджак, Дина поежилась.

— А обещали плюс восемнадцать — плюс двадцать. Никому, сука, верить нельзя.

Могилу Любовецкой она отыскала сразу.