Пушкин, кружка, два ствола

Заварив растворимый кофе, она лениво перебирала бланки отчетности и раскладывала по местам сваленные стопками у стены книги, но по большей части просто читала, наугад раскрывая пожелтевшие, исчерканные выцветшими чернилами страницы. На большой перемене в библиотеку заглядывала Мария Степановна, бережно придерживая у груди тарелку с шанежками. В первый день это были шанежки с картошкой, во второй — с творогом и черемшой, в пятницу — с грибами и яйцами. Дина снова заваривала кофе, выставляла на стол вазочку с шоколадными конфетами и погружалась в глубины местных шокирующих новостей — кассирша Лидка из продуктового закрутила новый роман, яйца на рынке подорожали на пять рублей, а в магазине — на три, Зинка Скорошиха вечером видела за забором волков.

Может быть, конечно, собак, кто же их в темноте разберет — но может быть, и волков. Поэтому в сумочке обязательно нужно носить громкий свисток и перцовый баллончик.

Дина охала, хмурилась, сочувственно кивала — и чувствовала, что проваливается в какой-то заплесневелый день сурка, в котором понедельник отличается от пятницы только начинкой шанежек.

— Господи, ну наконец-то! — приветствовала Дина лейтенанта Сумарокова, широко распахнув перед ним дверь.

— Ого. Какое пылкое приветствие. Первый случай на моей практике, когда кто-то искренне рад сотрудникам внутренних органов, — широко улыбнувшись, он переступил порог и протянул Дине прозрачную коробку. За хрупким хрустящим пластиком щетинился кремово-розовыми лепестками пышный карамельный бисквит.

— Спасибо, — приняла торт Дина.

— Наверное, вы решите, что я избалована столичной жизнью — но черт побери. Как же у вас, в Россоши, скучно.

— А! Так я — ваше лекарство от скуки! Даже не знаю, огорчаться мне или радоваться, — Сумароков задвинул в угол впечатляющего размера ботинки и аккуратно пристроил на крюк ветровку. Без формы он выглядел странно — как плохо загримированный актер, отыгрывающий незнакомую роль.

— Радуйтесь. Не то чтобы мой опыт был так уж велик — но более интересных собеседников я пока в Россоши не встречала.

— Ну надо же! Не думал, что женщин так увлекают рассказы о козах-рецидивистах.

— Как минимум это оригинально.

— Вы думаете? Тогда буду продолжать в том же духе. У меня есть отличная история про изнасилование коровы. Интересует?

— Коровы? В каком смысле — коровы?!

— В прямом. Душераздирающий триллер, вы такого в жизни не слышали, — неловко одергивая пуловер на тощей заднице, Сумароков вошел в гостиную и с любопытством закрутил головой.