Пушкин, кружка, два ствола

Но из Питера… Но романтическая интеллигентка-библиотекарша… Но с трагической историей развода… Которая, собственно, и оказалась сплошным разводом, но Сумароков уже повелся. Вжился в образ настоящего мужика-защитника, развернул плечи — а развернутое вот так вот сходу-то не свернешь.

Все это можно было использовать. И даже, наверное, нужно. Все-таки Сумароков мент не фальшивый, а самый что ни на есть настоящий. У него и полномочия, и авторитет, и навыки соответствующие. Конечно, в конце расследования его ожидает сюрприз… Но тут ничего не поделаешь.

Если Дина сработает на опережение, упырицу Сумароков даже не увидит. Просто придет в один прекрасный день и обнаружит, что квартира на третьем этаже опустела. А если не выйдет… Тогда Сумарокову все равно придется молчать. Если не хочет поменять форму на больничную пижаму. Упыри, серебро, осиновые колья… Такие рассказы только психиатры всерьез воспринимают.

И Сумароков отлично все это сообразит. А потому завалится и будет сидеть тихо, как мышь под метлой.

— Ну? — подтолкнул ее вопросом Сумароков и поднял чашку. Что именно он хотел, получить информацию или выпить, Дина не поняла — а потому сделала выстрел дуплетом.

— Ну, поехали, — решительно опрокинув в рот виски, она откусила яблоко и любезно протянула второе Сумарокову. — Значит, так. Это действительно были убийства.

— Само собой! Здоровые мужики, никаких жалоб на сердце или давление — и вдруг шесть трупов подряд. К тому же у Калаева и Махракова оставались следы постороннего присутствия.

У Махракова я в мусорном ведре сигарету с отпечатком губной помады нашел, а у Калаева — отпечаток женской туфли под дверью.

— Может, он старый? — автоматически усомнилась Дина.

— Ага, конечно. Накануне смерти Калаева дождь часика в четыре прошел. А пол в квартире был тщательно вымыт. Значит, женщина приходила именно в день смерти — и уже вечером.

— Я бы сказала, ночью.

— Да. Я так и понял. Знаешь… а я ведь даже начал эти смерти раскручивать. Подумал, что отравление.

С родственниками побеседовал, информацию о последних днях жизни собрал, о конфликтах… Но эксперт четко отрезал — естественные причины, сердечный приступ.

— И анемия.

— Да… И анемия. Значит, все-таки отравление?

— Отравление, — вынужденно согласилась Дина. — Растительный яд, довольно экзотический. Если специально не искать — не увидишь. Подозреваемая — та самая блондинка, о которой рассказывала официантка.

— И что ей надо? Блондинке, конечно, не официантке.