Только не ты!

Затем покрутился на подоконнике, высматривая что-то внизу, и обернулся на Айрис с горящими от азарта глазами:

– Положись на меняу! Этот недалёкий окно открытым оставил! Тащи блюдечко, сейчас доставлю твою пакость!

У Айрис среди пузырьков в саквояже нашлась чистая мисочка для смешивания ингредиентов, в которую она и вылила уже остывшее зелье: маячить у родных перед глазами на кухне ей не хотелось, чтобы не вызвать ненужные вопросы.

Мисочка была поставлена на подоконник перед Котей, и тот, со злодейским выражением на мордочке стал лакать содержимое.

Айрис, глядя на это, пристыженно думала, что о вкусе она как раз-таки и не позаботилась. Но фамильяр выдул всё, до последней капли и даже облизал дно посудины.

– А теперь неси простыню! В смысле, зачем? Свешивай за окно, буду вспоминать молодые годы. Эх, молодёжь… всему вас учить надо… – последнее он ворчал, спускаясь по простыне к распахнутому окну соседа снизу.

Глава 3. Роман

Ему не дали времени даже одеться, прямо так, в костюме и с злополучной коробочкой с кольцом в кармане, спровадили в пресловутый Камышлов… или Камышин? Один пёс, в Тмутаракань! Где, как вдохновенно вещал немного пришедший в себя генерал Родионов, у него начальником Госавтоинспекции служил давний друг.

А тому, в свою очередь, не так давно потребовался толковый зам.

– Это ты хорошо придумал, сын! – не затыкался Родионов-старший. – Скинь мне ту непотребщину, что твои дружки тебе наснимали… Он ведь, гад этакий, меня с тендером по госзакупкам так ловко подставил, что думал, уже всё, полетят с моих плеч не только погоны, но и голова… – это он уже имел в виду папашу Бизюлькиной.

– А у него не то двоюродная тётка, не то внучатая племянница с крестником этого, – ткнул пальцем в потолок подпрыгивающего на ухабах автомобиля, – «самого-самого» недавно обвенчалась… Вот он и взял меня не просто за жабры, а за… кхм! В общем, ты понял. Но теперь всё! Вот что значит моя кровь! Голова! Теперь я его за это место так этими видео возьму, фиг рыпнется!

Роман уныло смотрел на проносящийся мимо окон машины однотипный пейзаж и почти не вслушивался в эту трескотню: ему-то что? Проклятье вплелось в ауру, и теперь обратная дорога в Московию ему светит только через свадебный алтарь…

– Да не переживай ты так, сын! – заметил его упадническое состояние батя.

– Как раз пересидишь шумиху, что сейчас поднимется, а потом мы с мамой тебе невесту подыщем, быстро женишься и вернёшься!

Парень скривился своему отражению в стекле: вот этого ему хотелось меньше всего.