Академия контролируемой магии

И не знаю, сколько простояла бы, не решаясь побеспокоить хоть кого-то, если бы на всё немаленькое помещение не раздался звучный бас:

— Вы только посмотрите кто тут у нас! — Понимая, что меня заметили, я со вздохом предстала перед прищуренным взглядом Николаса. — Аурелия Стефания Грасс собственной разрушительной персоной!

— Привет, Николас, — мой покаянный вздох не смягчил выражение его лица.

— Неужели вспомнила старика Ника? — ехидно продолжил он. — А я уже решил, что не по статусу выпускнице целой Академии контролируемой магии общаться с простым людом.

— Прекрати, — опустив взгляд, я ковыряла пол носком туфли, — ты же знаешь, что я не из-за этого!

— А из-за чего же? — со скрещёнными на груди руками мощный и подпирающий люстру головой Николас выглядел очень грозно, так что я опустила голову ещё ниже, здесь, в отличие от ректорского кабинета, действительно считая себя виноватой.

— Боялась, — призналась со вздохом. Но боялась не его злости, а того, что, поверив Дарину, Николас сочтёт меня не пойми кем! А у меня и так слишком мало близких, чтобы по собственной дурости терять хотя бы одного.

— Дурная у тебя голова, Аурелия, — покачал он головой и, развернувшись, пошёл вглубь кухни. Последовав за ним, я увидела, как поварята быстро накрывают маленький столик в углу. — Садись и ешь!

— Николас... — То есть он с самого начала не собирался меня выгонять?

— Сначала обед потом разговоры, — отрезал Николас.

И молча наблюдал, как я ем, начав говорить только после десерта — миниатюрного кекса с глазурью, который не подавали студентам.

— Ты, Аурелия, вроде умная, но иногда такая бестолочь! — сокрушённо признался он. — Да после того, как мне рассказали, что Дарин тебя в углу зажимал при всём честном народе, да руки распускал, куда не следует, я ему сначала уши надрал, потом уборщиком заставил отработать, а после отослал обратно к матери. Не дорос ещё, значит, в приличном месте работать! — Николас смотрел расстроенным взглядом. — Но ты-то чего сбежала? Я ведь за тебя отвечаю! Перед Грейс и собственной совестью.

Грейс — мой единственный друг, союзник и, по совместительству, повар Присли, в своё время пригрела меня и вытащила из того кокона отчаяния, в который я с каждым днём погружалась всё больше.

— Я... — Нужные слова никак не находились. — Прости меня, Николас. Я боялась, что ты поверишь Дарину, а не мне. Он ведь тебе племянник, а я так...

— Ох, дурё-ё-ха! — С досадой покачал головой Николас.