Академия контролируемой магии

— И, вроде понимаю, что никому кроме себя ты доверять не привыкла, но всё же надеялся, что мы друзья, а не совсем посторонние!

— Друзья тоже бывают разные, — я вздохнула, вспомнив Корсу.

— Значит, это не друзья, — отрезал Николас. — Лучше расскажи-ка мне, какая нужда заставила тебя проведать старика Ника? — Я скривилась, не сумев сдержаться. — Мальчишка Шалинберг допёк? — и такой хитрый у него стал прищур, что я нахмурилась.

— А ты откуда знаешь? Об это что, уже и на кухне сплетничают?

— Так в кухне обычно самые сведующие люди работают, — подмигнул Ник.

— Вы же, маги великие, на простых людей свысока смотрите, и не замечаете никого, чем мы и пользуемся. Тут слово, там два, и тайн на кухне хранится больше, чем в императорских залах. Даже сам ректор не гнушается по-простому поужинать на кухне!

— Ректор Оллэйстар здесь бывает?

— Бывает, — кивнул он и долил мне пряного отвара, — как засидится опять со своими бумажками до ночи, забудет про ужин, так и приходит, а мне не сложно накормить уставшего человека.

— Допустим, но откуда ты знаешь про Рика?

— Так уж все знают, — пожал плечами Николас, подтвердив мои опасения, — что он на тебя серьёзные виды имеет.

— Прямо серьёзные? — съязвила я и получила в ответ слишком уж строгий взгляд.

— Не ёрничай! Знаю, что всякое у вас бывало. И то, что дурью маялись, изводя друг друга, а ещё знаю, что он на бал тебя приглашал по-старинному. — Николас замолчал, а мне жутко захотелось высказать всё, что я думаю о той старине. — И что ухаживать пытается, а на зимние каникулы собирается позвать тебя в Изервуд.

— К-куда?!

Глава 10

— В Изервуд, — спокойно повторил Николас, и я слишком поздно осознала насколько влипла. — Так что твой Шалинберг влюбился, и вряд ли родители его остановят.

— Он не влюбился, он рехнулся! — разом охрипла я.

Несмотря на родовитость, Шалинберги жили не в фамильном замке, а в столице, желая быть ближе к императорскому двору. Вот только все прекрасно знали, что основная причина не в этом, а в Исгарде Шалинберге — дедушке Рика.

Присли всегда отзывался о нём презрительно, как о старом, выжившем из ума старике, но только если никто его при этом не слышал.

— Ты уверен, что это не слухи?

— Я похож на болтуна? — недовольно отозвался Николас. — Ты же знаешь, платники могут заказывать ужин прямо в комнаты, и один из моих поварят видел, как Шалинберг писал письмо, в котором было твоё имя. И отправил его чёрным вестником.

— И что? — Даже легче стало, и я улыбнулась.