Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Содрогнулся, вспомнив восковое лицо с натянутой на скулы кожей.

– Дальше? – поторопил Харт.

– Мы поговорили, – пожал плечами Аль, – он любил Шестую, – быстрый взгляд на ассару, – и мстил за ее гибель. Его целью был любой из нас.

– Поговорили… – протянул, прищуриваясь Фильярг.

На лицах высочеств одинаково высветилось подозрение.

Аль смутился, ощущая себя под прицелами въедливых взглядов. И ведь не отделаешься общими фразами. Родня наизнанку вывернет, но докопается до правды.

– Он пытался меня остановить, но после месяца грез был почти мертвецом, однако артефакт активировать успел, – и Аль виновато опустил голову.

– А что в это время делал темный защитник? – заинтересовался Первый, переглянувшись с братьями.

Аль вздрогнул, покосился на Третьего, который смотрел на него своим фирменным взглядом человека, ненавидевшего любые тайны.

– Я… – он кашлянул, возвращая себя голос, – попросил его не мешать и отгородить нас от ульхов.

На лица братьев Аль в этот момент не смотрел.

Итак понятно, что скрытность в отношении редкого дара семья не одобрит. Но как объяснить старшим, что темное пламя – это нечто большее, чем просто охрана. Это друг, это часть его самого, это…

– И как давно у вас столь тесные отношения с защитником? – не скрывая иронии, поинтересовался Второй.

– Подозреваю давно, – хмыкнул Фильярг, обещая взглядом долгий разговор, – но справиться со столь мощным артефактом ему было не под силу и потому он прикрыл тебя от атаки ульхов.

Аль, чувствуя себя маленьким мальчиком перед лицами суровых взрослых, кивнул.

– И даже господина Ширхлана не стал уничтожать? – покачал головой Третий. Поймал удивленный взгляд Аля, пожал плечами: – Королевы выбираются из достойнейших. Естественно, они привлекают мужчин, и не все из них готовы ждать. Так что мое ведомство знает обо всех потенциальных соперниках. А этот случай, – он тяжело вздохнул, – не был похож на остальные с самого начала.

– Господин Ширхлан мертв? – тихо спросил Юля.

– Да.

Юля прикрыла глаза, вспоминая истерику стихии о принесенной жертве.

И жертва должна быть добровольной, а значит…

– Он искупил свою вину, – произнесла она твердо.

– Искупил или нет, решать мне, – донеслось от порога и в кают–компанию шагнул его величество.

Раздражение его величества было столь велико, что прорывалось язычками пламени в воздухе. Костюм в паре мест начал тлеть, и следовавшие за королем безмолвные спешно тушили наряд своего повелителя.