Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Король на подобные мелочи внимания не обращал.

– Любой, покусившийся на мою семью, ответит своей.

Юля вздрогнула, зябко поежилась – несмотря на плавящуюся атмосферу в каюте, на стекающий по спине пот, после слов его величества внутри воцарился холод. Вендетта до сих пор в ходу на Земле, что уж говорить про Асмас? Но…

– Сын за отца не в ответе! – выпалила она, ужасаясь собственной храбрости. Слуха коснулось едва слышное: «Вот ду–у–ура» от Харта.

– Отец! – поднялся Фильярг, загораживая ее от короля, но его величество мотнул головой:

– Нет, пусть выскажется наша драгоценная ассара.

Харт неодобрительно прихлопнул начавшие было тлеть занавески, и Юля заметила, что даже пламя, несмотря на снующие вокруг искры, не торопилось устраивать пожар. Занавески деликатно тлели, косяк чуть дымился, словно боясь привлечь к себе внимание. По логике ей бы тоже деликатно заткнуться, но она внезапно осознала, что в другой раз храбрости начать разговор может и не хватить, а поставить в известность его величество о планах стихии все-таки стоит.

Неудобно получится, если заготовка артефакта свалится королю в буквальном смысле на голову. Чувство юмора у огня весьма извращенное, а его отношение к асмасцам как к своим детям – взрослые ведь люди – вообще не поддается описанию.

– Наедине, – попросила Юля тихо. И в каюте воцарилась глубокая тишина, только едва слышно потрескивая, догорал косяк двери, о который опирался король.

«Огнетушитель подарю», – решила Юля, мстительно представляя Рельгара в белых хлопьях воздушной пены.

– Наедине, – протянул его величество, сузив глаза.

– Лучше на свежем воздухе, – с усмешкой внес предложение Второй, и король опомнился. Мановением руки погасил пламя на косяке. Повернулся, демонстрируя рыжую проплешину на пиджаке и вышел, оставив после себя облако серого дыма.

Безмолвные глянули на Юлю так, словно пальцем у виска покрутили и последовали за королем.

Юля поднялась, ощущая, как ноги подгибаются и отказываются участвовать в авантюре. Тело протестовало, тело хотело жить, мозги хотели гарантий для другого.

– Юлечка, – ласково, точно маленькой, улыбнулся Харт, только глаза смотрели с выворачивающей душу цепкостью, – дорогая, любимая наша ассара...

Фильярг предупреждающе хмыкнул, и Третий свернул часть с комплиментами.