Сокровище в пелёнках

— Если бы я старательно не поддерживала слухи, за двадцать пять лет, прошедшие с твоего рождения, здесь бы от дома ничего не осталось: растащили бы давно по брёвнышку. А так, целёхонький стоит, живи на здоровье. Так что не забудь сказать «спасибо».

— Скажу. Потом. Когда-нибудь — направляясь к дому, ответила я. — Если за мной не придут, чтобы сжечь на костре из-за твоих слухов.

— Глупости, — отмахнулась старушка. — Ведьм здесь уважают, хотя и побаиваются тоже. Да и какая из тебя ведьма? Ты совсем из другого теста сделана.

— Ладно, поживём-увидим, — философски подняв палец кверху, заявила я, — а пока… Может, поможешь мне? Объяснишь хотя бы, как печку разжечь, где воды взять? Ну, и так, по мелочам…

— Эх, говорила я мужикам, что нельзя тебя было в город увозить, но они же упёртые как бараны, что дед, что твой папаша, — на последнем слове наши взгляды встретились, но хранительница тут же отвела глаза в сторону.

— Бабунь, а если женщины нашего рода скрывают своих избранников, то кто был тот, кого все эти годы я считала своим отцом?

— Хороший вопрос, — вздохнула она.

— Идём, будем дела делать и заодно поговорим, а то ведь кроха твоя скоро проснётся, не забывай. Кстати, как её назовёшь? Без имени уже седьмой день живёт ребёнок.

Остановившись на полпути, обернулась к старушке.

— Как без имени? Я думала, леди Ди её уже назвала, но всё как-то не получалось спросить: то одно, то другое, — удивилась, даже забыв про яблоко, оставшееся недоеденным.

— Я бы знала, — пожала та плечами, снова поникнув, как, впрочем, каждый раз, когда разговор касался моего двойника. — Так что подумай.

— Ты любила её? — вопрос казался риторическим, но стоило его озвучить, и я пожалела, что вообще открыла рот: бабуля сникла окончательно.

— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — проворчала она, но заметив, как я поджала губы, кивнула. — Понимаешь, я не так часто принимала материальный облик за всё-то время, пока являюсь хранителем рода.

Когда ощущаешь солнце на своём лице, вдыхаешь аромат луговых трав, забываешь, что тебя давно уже нет. За последнюю четверть века я настолько привыкла быть человеком, общаясь с тобой и Дилайной, что стала воспринимать происходящее со стороны бабушки, а не бестелесной сущности, ровно относящейся ко всем представителям рода. Вы стали для меня, как связующий мост с настоящей жизнью. Понимаешь? Заняли место в моём сердце.