Вечный рассвет. Академия

- Вы привыкать. Солнце слишком яркое для таких, как мы. Постепенно боль пройдет, вы будете лишь морщить носик от его лучей. Ну-ну, полно вам, - служанка ловким движением вытерла выступившие на моих глазах слезы. - Будьте прекрасны, как полуночная роза, и радуйте хозяина.

Я кивнула:

- Спасибо, Марта.

Наверное, сейчас мне очень не хватало добрых слов.

- Вот и хорошо, - она нацепила на мою шею массивную подвеску, затем прищурила глаза и улыбнулась, довольная увиденным.

- Нам надо торопиться на завтрак. Хозяин не терпит опозданий.

Кстати, сейчас мы в любимом замке графа. В Нортенвиле. Здесь безопасно. В округе много наших союзников, клятые инквизиторы не кажут в Нортенвиль носа. - Марта уперлась руками в массивные бока и топнула ножкой. Выглядело это настолько комично, что я невольно улыбнулась.

Мы вышли из комнаты и направились по длинному коридору туда, где нас ждал граф. В замке царила полутьма, окна завешаны шторами, лишь на стенах кое-где горели тусклые лампы.

Повсюду висели темные гравюры, это было красиво и одновременно немного пугало.

Я схватила Марту за рукав и задала вопрос, который меня мучил все это странное утро:

- Скажи, такие, как мы, обязательно должны убивать людей? Я просто…

Негритянка остановилась и тяжело вздохнула:

- Наивное дитя, впрочем, я и сама когда-то была наивной. Таков закон. Сильные убивают слабых, без этого никак. Ты поймешь потом.

Затем она засуетилась, словно очнувшись, и начала открывать возникшую не пойми откуда тяжелую дверь:

- Проходите, госпожа, это комната для завтраков.

Все готово. Марта оставит вас здесь и уйдет работать.

Когда я зашла внутрь, она сделала реверанс и торопливо вышла.

Дверь захлопнулась.

Передо мной был массивный стол, уставленный всевозможными яствами. Только есть не хотелось. Один вид еды вызывал отвращение. Я выдохнула, стараясь не смотреть на гроздья винограда в серебряной тарелке, и начала оглядывать стены.

По всему периметру комнаты висели великолепные портреты в резных рамах.

Я подошла к одному из них.

С темного холста на меня смотрел человек, лицо которого было до боли знакомо.

- Сенатор Джон Уилкс, - прошептала я.

Словно, услышав мой голос, сенатор на картине улыбнулся и снял шляпу.

Это было настолько странно…

- Магия, да и только, - прошептала я, усмехнувшись.

С другой картины на меня смотрел еще один герой газетных новостей, конгрессмен Эшли Бэзил, рядом с ним стоял сам помощник президента. Оба джентльмена тоже склонились в поклоне.