Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

– И их можно, – вздохнула я, понимая, что самой придётся где-то останавливаться и искать аптеку в другом городе. – Марта, не отказывайте себе ни в чём, ни себе, ни детям. Покупайте, денег хватит.

– Благодарствую барыня, – та на мгновение склонила голову, и они в сопровождении Гаврилы ушли в аптеку.

– Тео, а ничего, что карета остаётся без присмотра? – мы незаметно покинули белоснежную красавицу.

– Лошади с места не двинутся без приказа Гаврилы, меня или вас. Очень умные, благородные лошадки, под магическим внушением.

А на себе трудновато будет утащить её, да и мы в городе, стража ходит постоянно, патрулирует улицы, – отвечал тот.

Мы быстрым шагом приближались к воротам.

– Стой, Теодор, – я придержала пса за холку.

– Что, хозяйка, случилось?

Я, внимательно себя осмотрела, поправила накладную грудь, провела руками по голове, проверяя, не растрепалась ли причёска. Как же я хотела распустить волосы. Марта знает своё дело, так их стянула, что в голове проснулись маленькие молоточки и начали выстукивать ритм.

– Доктор видел, как выглядит мой зверь, да и Филимон в курсе.

– Филимон не знает, раньше я был пантерой, – парировал Теодор.

– Пусть пантерой, но возможно ли, хотя бы на время нахождения на рынке, изменить твой вид? Сможешь стать худым, короткошёрстным или даже лысым?

– Хм-м… Чисто гипотетически вы хозяйка можете попробовать. Нужно закрыть глаза и представить, каким вы хотите увидеть своего зверя, но это магически очень затратное дело, без обучения тяжело, а ваш источник, по словам лекаря, спит.

Э-э-э…. Что это такое, в кого ты меня превратила? Мать честная… Барыня, пощади, верни мне мою пушистость, я уже привык. А-а…

Я распахнула глаза и чуть не рассмеялась, вовремя взяв себя в руки. Совершенно не понимаю, как у меня получилось такое чудо. На меня безумными глазами смотрела китайская хохлатая собака. Ну, почти китайская, свои глаза-плошки Тео спрятать не смог, они стали меньше, но ненамного. Шерсть на голове стояла торчком и была разноцветной, как у Круэллы, чёрно-белой.

Тело тоже не было нежно-розовым, сероватое с аккуратными чёрными пятнами.

– Я лысый, словно новорождённая мышь! – Тео скосил глаза на свой хвост, который венчала милая пушистая кисточка.  

– Ты пойми, Теодор, чем нелепее мы выглядим, тем для нас же лучше. Все запомнят образ кричащей размалёванной тётки. Никто толком не сможет описать меня, а тем более в сопровождении такой собачки.