Шесть соток волшебства

— Как скажешь, — Славик положил руку Инге на плечи. — Подвигайся поближе, грейся. Сдается мне, мы тут надолго.

— Ты, кстати, не обязан всю ночь здесь торчать, — прижалась к теплому боку Инга.

— Не обязан. Но ведь могу же и поторчать.

— Неужели тебя дома никто не ждет? Хотя бы кошка?

— Никто. Кошка была, но когда я… когда в больницу попал, ее родители забрали.

— А девушка?

— Расстались.

— Тоже когда в больницу попал?

— Ну… приблизительно, — коротко дернул ртом Слава, и Инга мысленно кивнула своим догадкам.

Разбил дорогущий мотоцикл, переломал все, что можно, остался без денег — вот девочка и разлюбила, стремительно и бесповоротно. Какая ей радость рядом с больничной койкой сидеть — а потом инвалидную коляску по парку катать?

Сдвинув с плеч куртку, Инга расправила ее, набросила на Славика и сама залезла ему под руку, крепко обняв за талию.

— Я думаю, твоя девушка сделала большую ошибку.

— Неправильно думаешь. Бывают ситуации, когда оставаться с человеком уже нет смысла.

— Смысл есть всегда — если этот человек тебе нужен.

— Ты слишком оптимистично смотришь на жизнь, — криво улыбнулся Славик, и Инга изумленно вскинула брови. В чем-в чем, но в избыточном оптимизме ее обвиняли редко. — На ее месте ты сделала бы то же самое.

— Ты так легко решаешь, что бы я сделала, а что нет. Думаешь, настолько хорошо меня знаешь?

— Думаю, что я знаю себя. И знаю ситуацию. Сейчас от меня лучше держаться подальше.

Славик наконец-то повернулся к Инге — теперь их лица разделяли считаные сантиметры.

Инга видела, как колеблется, подрагивая, отблеск лампы в его глазах.

— Я сейчас что, должна испугаться?

— Может, и стоило бы.

— А может, я очень храбрая, — не опуская взгляда, Инга погладила Славика по спине и почувствовала, как вздрогнули напряженные мышцы.

— Потом ты об этом пожалеешь, — хрипло прошептал он, наклоняясь вперед, и застыл, почти прикоснувшись губами к губам.

— Ну так это же потом.

Инга сама потянулась вперед и мягко прижалась к сухому обветренному рту. Славик застыл мраморным изваянием, только раздувались трепещущие ноздри.

Мгновение длилось и длилось, Инга успела проклясть себя, проваливаясь в Марианскую впадину смущения, и сто миллионов раз пожалеть о дурацком, совершенно идиотском порыве. Ну зачем она все это затеяла? Зачем полезла к мужику с поцелуями, видела ведь, что он не собирается… Ох!

Спрыгнув со стола, Славик рывком развернул Ингу к себе — и неуверенный школьный поцелуй полыхнул термоядерным взрывом.