Мама для Совенка. Часть третья

В пепел стирает, если что не так. Алкоголь лишь на последнем курсе можно. Да и то первый раз тебя поят под присмотром наставников, чтобы оценить, как контролируешь пламя даже пьяный. И всю жизнь ты как проклятый думаешь не только о себе, но и о силе внутри тебя. Так что цени свободу, брат.

— А не повторить ли нам? — подскочил Кайлес. — Отличный тост вышел. За свободу, которой у нас нет.

— А в глаз? — лениво предложил Пятый.

— Это можно, — покладисто согласился Кайлес, — но сначала тост.

Третий вздохнул, потянулся за яблоком.

Надо принимать меры. Если они сорвут завтрашнюю свадьбу, Юля им этого не простит. Еще и Татьяна Федоровна расстроится, а после сегодняшнего ужина расстраивать мать ассары не хотелось. Эх, какие вкусные были салаты… А запеченное со сладкими фруктами мясо? А торт? Всего и не перечислишь. Милейшая женщина. Стойко приняла судьбу дочери. И даже высказала пожелание посетить Асмас. Познакомиться с остальными родственниками. Харт вздохнул — еще одна работа нарисовалась: подготовить Четвертую и ее мужа, чтобы обошлось без скандала. Н-да… Такое неплохо бы и запить.

— Неси, — махнул рукой. Вечер начинался неплохо.

Юля задумчиво смотрела на огонек свечи. Ресторан был пафосный: на столах белоснежные скатерти, фарфоровая посуда, шелковые салфетки, вышколенные официанты.

Внутри было неспокойно. Асмасцы с братом решили устроить мальчишник, и зная Кайлеса… «Немаленькие, справятся», — сердито одернула себя.

Огонек свечи притягивал взгляд, а перед глазами вставал праздник огня, который в Асмасе справляли в начале лета и который знаменовал собой наступление каникул.

Она не хотела покидать академию, но корона, чтоб ее…

— Ты — моя жена, — мягко потянул на себя Фильярг, коснулся губами лба, — если не появишься во дворце, пойдут слухи. Не забывай, это первый праздник для тебя, а Шестой его пятнадцать раз уже видел. Но я обещаю, что лично соберу ему корзину. Для всей его команды.

Юля вздохнула и сдалась. Муж прав: сейчас лучше не нарушать режим.

Дворец встретил лихорадочным оживлением. Седьмая, похожая на раздувшийся шарик, бодро руководила слугами. Его величество выглядел несколько утомленным, но все же нашел время и на приветствие, и на интерес о здоровье, как будто ему не ложился каждое утро на стол отчет о состоянии ассары.

— Как академия? На месте? Ректор жив? — язвительно поинтересовался Второй, останавливаясь рядом.

Его величество с укоризной посмотрел на наследника.