Мама для Совенка. Часть третья

Брат только головой покачал, вздохнул и смирился:

— Принесу свои конспекты. Не хочу, чтобы ты провалилась на экзаменах и опозорила семью.

— Спасибо! — просияла девушка.

— Не за что, — отмахнулся Унтар и предупредил раздраженно: — Будешь плохо учиться — заберу домой.

Глава 6

Академия, Четвертый тэорат.

— Юля! — Совенок кубарем скатился со ступенек, обнял, вжимаясь лицом в живот, и замер под лаской — ему с любовью взъерошили волосы.

— Ты вроде как подрос? — с подозрением спросила ассара, и Аль расплылся в улыбке: он переживал за свой рост.

Быть самым мелким в группе — то еще испытание. «Мелкий», «слабый» и «больной» — эти три клейма преследовали его с малых лет. И до пламени хотелось от них избавиться.

— Конечно подрос, — уже уверенно повторила ассара. — Да и с чего тебе мелким быть? Ты братцев своих видел? Все здоровые, а уж Четвертый вообще здоровяк.

Пусть Алю уже исполнилось пятнадцать и пора было становиться взрослым, а не держаться за юбку, но он готов был оставаться маленьким, лишь бы ассара была рядом.

«Нет, — тут же возразил внутренний голос, — мне надо быстрее стать взрослым и сильным, чтобы ее защищать».

— Ты надолго? — спросил, отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо.

Юля довольно кивнула, улыбнулась, огляделась и поманила кого-то пальцем. Аль недоуменно заозирался, не заметив никого вокруг. Под ногами вдруг что-то блеснуло, мгновенье — и на запястье ассары скользнула прозрачная змейка воды.

Аль восторженно ухнул, подпрыгнул и завопил:

— Здорово! Ты лучшая!

— Ты тоже так сможешь, — довольно улыбнулась Юля, прижимая к себе подопечного, чмокнула в макушку.

— Нас нормально учить будут года через три только, — проворчал, не сдержавшись.

Медитации за эти месяцы не просто приелись — в печенках сидели. Даже во сне преследовали. И самое обидное — больше половины группы еще не ведали подобного несчастья. Его товарищам позволялось играть, лазить по заброшенным башням академии, заниматься всякой ерундой, а у него почти не было свободного времени.

Из занятий лишь физическую подготовку оставили да пару предметов для повторения. Остальное — медитация, чтоб ей сгореть.

— Уже меньше осталось, — примиряюще заметила Юля.

Аль покачал головой: оставшиеся два года и девять месяцев первого блока обучения казались вечностью. Отчаяние временами накатывало столь сильно, что хотелось биться головой о стену. И ведь он прекрасно чувствовал пламя. Мог его контролировать. Преподаватели, как один, отмечали его успехи.