Мама для Совенка. Часть третья

Отличная выйдет свадебка… Повезет, если тухлыми помидорами не закидают.

— Но ритуал необходим для ребенка и… — начал было Фильярг, запнулся и прервал себя вопросом: — Боишься?

Юля вздохнула. Она не трус и за Совенка горло любому порвет, но все, что было связано с огнем, ритуалами и магией пугало до чертиков.

— Да, — призналась честно.

Его высочество начал прозревать. Отстранился. Пытливо заглянул в глаза.

— Плакала, — сделал вывод. Нахмурился. Поцеловал в висок. Сжал плечи. Спросил напряженно: — Замуж за меня пойдешь?

Пришла Юлина очередь хмуриться.

— А если станешь королем? Что мне тогда делать?

Четвертый непонимающе поднял брови:

— Но это воля огня. Гордиться, конечно. Ты же станешь королевой.

Лесом это королевство. Глухим и дремучим. Королевой она будет ровно до того момента, пока придворные не потребуют от короля жениться во второй раз. Ветвь ведь не может без наследников. Ибо вулканы же… Ах да, еще и вулканы. Как в том анекдоте: всем хороша работа пожарного: зарплата, санаторий, страховка, — но как пожар, так хоть увольняйся.

Так и тут… Хорошо быть высочеством. До первого извержения в твоем тэорате, потому как можешь жизнь положить на усмирение вулкана.

— Если я стану королевой, — роняя каждое слово, произнесла Юля, — то Асмас не увидит семерых Столпов. Клянусь, я собственными руками придушу любую, кого подсунут тебе министры в постель.

Фильярг расхохотался. Совершенно счастливо. С каким-то даже безумным огоньком в глазах.

— Ты мое боевое чудо, — выдохнул, сжимая в объятиях, — мой единственный огонь в жизни.

Пламя моего сердца. Я не смогу противиться воли огня, но сделаю все, чтобы он меня не выбрал. И почему-то мне кажется, Шестой нас всех обойдет. Сердцем чую.

Глава 8

Рецепты искали везде. Кое-чем поделилась Юлина мама. Что-то нашли сами девушки. Как ни странно, в операцию по приручению господина ректора активно включилась жена Первого. Она же предложила устроить большой праздник для всех. Никогда еще день рождения ректора не готовили тайно и с таким размахом.

Даже Седьмая присоединилась, внеся свою лепту. Доставляемая ежедневно из города почта пестрела высшими отметками о секретности, алела печатями королевского двора.

— Тебе, — говорил Четвертый (все послания отправлялись на его имя), — и снова тебе. И опять. Слушай, а вы заговор случайно не затеваете? Не понимаю, как можно писать столько о такой ерунде?

Юля посмотрела на него с неодобрением. Рецепты пирогов — ерунда? Хм, милый, ты никогда не читал кулинарных форумов.