Мама для Совенка. Часть третья

Пусть ему не хватает деликатности и такта, он может быть грубоват, но вас он будет защищать до смерти и никогда не предаст.

Разговор перешел в стадию «у нас купец, у вас товар». Поздновато, однако, сговариваться.

— Я уверена, ваш ребенок станет сильнейшим в королевской семье. Огонь ведь, —подошла Четвертая к кульминации, голос окреп, наполняя собой коридор, — может выбрать и того, чей ребенок ему будет угоден.

Занавес. От взглядов прозревших «конкуренток» обожгло спину. Юля мысленно выругалась.

«Через мой труп», — вертелось на языке.

Нестерпимо хотелось послать «матушку» с ее амбициозными планами. Но Третий бы не одобрил, да и ссориться со свекровью… Так уж и быть, пусть тешит себя честолюбивыми мечтами.

— Огонь сам сделает выбор, — дипломатично ответила Юля, призывая в помощь всю свою выдержку. — У нас не принято делить шкуру неубитого животного. Давайте сначала доживем до следующей ветви, а там посмотрим.

Ее ответ устроил всех, напряжение чуть спало, но взгляды свекровей не подобрели.

— Мы пришли, — заметила Седьмая, останавливаясь. Остальные тоже притормозили у границы тьмы. Та стояла плотным чернильным занавесом, даже свет боялся его тревожить, не проникая за завесу.

Никаких жрецов. Ни одного желающего составить компанию. Дамы тоже собирались остаться на свету.

— Вам туда, Юля, — мягко подтолкнула ее величество в сторону тьмы.

— Идите, госпожа ассара. Не бойтесь. Огонь милостив к сильным, — подтвердила Четвертая.

Хотелось сварливо заметить: «А если сильных тут нет?».

— Может, это все-таки девочка? — подумала вслух Юля. Генетику же никто не отменял. Хромосомы всякие…

— Шансы минимальны, — отозвалась за спиной Первая мать. — В королевской семье девочки — большая редкость. Для их рождения требуется сильный дар воды, а еще лучше — воздуха. У вас же вода, как я слышала, не очень сильна.

И шесть пар глаз взглядами подпихнули во тьму. Юля подошла. Ступила одной ногой — та исчезла в темноте, точно отрезанная. Страх сдавил горло. Во рту пересохло. Между лопаток поселился холод. Желудок скрутило, а сердце бешено застучало в ушах. В спину толкали взгляды свекровей, но сделать шаг во тьму было непросто. Проще было послать всех. Не готова она к подвигу, тем более ради чужой страны.