Мама для Совенка. Часть третья

Сначала не смогла выйти замуж за короля, а когда все вокруг старались ради нее, участвовать не стала.

Его высочество нахмурился, а Юля продолжала развивать тему несчастной бывшей невесты.

— Спорим, сделают ее виновной во всем? Сами себя до суда довели, а винить будут ее.

На лице Пятого заиграли желваки.

— Помочь бы… Только чем? — спросила у луны, краем глаза наблюдая, как на лице высочества появляется выражение глубокой задумчивости.

Все. Наживка заброшена. Дальше пусть сам деву спасает.

— Что это ты тут делаешь? — спросил знакомый голос.

Фильярг обнял со спины, прижал. — Про завтрашний сюрприз я в курсе, вся академия слюной захлебывается. Я про разговор с братом.

Юля посмотрела туда, где скрылся Пятый за пару минут до появления Фильярга.

— Обсуждали родственные неурядицы.

— Ты про его мать? — напрягся любимый.

— И про нее, — кивнула Юля. Повернулась, обвиняюще ткнула кулаком в грудь: — Мог бы и рассказать.

— Прости, — повинился, — дело щекотливое. Второй просил хранить все в тайне, да у тебя и так дел невпроворот со свадьбой.

Лучше скажи, мне стоит завтра обедать, или место для ваших шедевров оставить?

— Оставь, — улыбнулась Юля.

— Знаешь, — ее нежно поцеловали в лоб, — после ритуала в море мы с братьями по-настоящему стали близки. Раньше родство воспринималось мною как данность, я его никогда не ценил, а когда чуть не потерял Шестого и тебя… Многое переменилось.

«И к лучшему», — добавила про себя Юля.

Руководство академии обедало со старшими курсами, тогда и решено было преподнести сюрприз.

Младших кормили раньше, но Юля клятвенно обещала им оставить вкусняшек.

И сейчас, сидя за столом рядом с Фильяргом, нервничая по поводу того, как все пройдет, она вспоминала прошлую ночь. Для большинства девушек это был первый опыт готовки. Хорошо еще, что повара задержались на рабочих местах — частью из любопытства, частью из опасения найти утром вместо кухни горелые развалины.

Сначала мужчины держались в стороне, но скоро профессиональная ревность взяла свое, и над кухней полетело: «Леди, кто же так взбивает яйца? Вы ими решили стену покрасить?», «А давайте мы сначала аккуратно так достанем скорлупу, а потом уже добавим муки, иначе на зубах будет неприятно хрустеть», «Леди, вы шкурку снимаете или решили полностью изничтожить фрукты?».

Леди сопели, краснели, вздыхали, но старались. Цель — найти путь к сердцу ректора и остаться в академии — стоила затраченных усилий.