Хозяйка Седых холмов

Яромир опускает клинок и движением головы показывает мелкой, чтобы убиралась прочь, однако девочка не двигается с места. Выставляет вперёд ладони, шепчет что-то, и глаза её вспыхивают синим пламенем. Стены мгновенно покрываются инеем, а истёртые ступени ощетиниваются острыми сосульками. Дышать становится трудно: холодный воздух рвёт лёгкие, и Яр хрипит, врастая в пол. Ледяная корка облепляет голени до колен и с хрустом ползёт выше. Меч намертво вмёрзает в ладонь. Крик застревает в горле. Мир гаснет...

Ледорез вздрогнул и проснулся.

Разбудил его вовсе не кошмар – за два с лишним года он успел к ним привыкнуть. Тревожило другое. Ветер по-прежнему выл, терзая глухую промозглую полночь, но к стенаниям вьюги добавились посторонние звуки. Неуместные, лишние и... опасные.

Яр метнулся к окну, но не смог ничего рассмотреть сквозь муть слюдового стекла.

Показалось? Всё может быть. Но лучше проверить.

Едва он выбрался из флигеля, раздался треск, грохот и истошный визг. В нос ударил запах гари, кожу опалило жаром.

Гостиница горела.

Огненные сполохи плясали на стенах и перилах, стремительно подбираясь к потолочным балкам. Постояльцы устроили толчею у выхода. Крики, рыдания и проклятия смешивались с треском пламени. Едкий дым ел глаза.

"Ещё немного, и я бы угорел во сне", – подумал Ледорез.

Закрыв лицо рукой, он добрался до общего чертога. Надо выбираться отсюда да поскорее: на конюшне его кобыла. Если она сдохнет, тащиться до Рубежа придётся на своих двоих.

Он споткнулся о какой-то мешок и выругался.

– М-ма-ма-а-а! – мешок оказался девчонкой, что приносила еду. – Мамочка-а-а!

Вот же...

Не тратя времени на слова, Ледорез подхватил пигалицу и, перекинув через плечо, двинул к дверям.

– Она цела? Цела? – беременная трактирщица кинулась к ним. Её муж и сын отчаянно боролись с огнём, хотя толку в этом было мало: пламя бушевало так, что не унять. – О, девочка моя! Жива живёхонька!

Выслушивать причитания в планы не входило. Усадив пигалицу на грязный снег, Ледорез направился к стойлам.

Пожар, слава Небу, до них не добрался: полыхали только жилые постройки.

– Стой! Ты куда? – женщина вцепилась в его локоть, но он отдёрнул руку. – Погоди! Погоди же! Помоги, прошу! Они подожгли гостиницу и сейчас нападут. Слышишь вой? Это их боевой клич! Они вырежут всех, а потом обглодают трупы до самых костей!

Яромир нахмурился. Понять что-либо из бессвязного лепета не представлялось возможным. Пришлось, скрепя сердце, уточнять детали.

– Кто "они"? – спросил он.