С мейсе Райкконен что-то не так

Вот и хорошо, а то сил держать в себе злость уже не было, как бы и призрак под горячую руку не попался.

– «Тётенька», значит?!.. – недобро протянула я, распуская легкомысленный бантик жгута. – «Старенькая», да?.. Ничего, Удавиха не успела, так я за нас обеих расстараюсь!

И отпустила растунцию на волю. Выпоротник взбодрился при виде растерянно замершего поганца и молниеносно выкинул стрекало.

– Детка! – заорал мгновенно всё понявший поганец и успел увернуться. – Я ведь как лучше хотел! Ну, просто узнать тебя поближе! Я тебе даже цветов купил, как обещал! Ресторан забронировал! Ну, сходим, когда ещё немного подрасту…

– Пошёл вон, ушлёпок!! – проорала я, тыча растунцией в тщедушное подростковое тело.

Реакция у поганца оказалась отменная: он изгибался змеёй, и атаки выпоротника приходились впустую.

– Уна, детка, мы ведь так сблизились! – вопил Эричек. – Ну, я про последние два дня! Хотя до этого близость вообще отпад была…

– Урр-рою!

– И меня заодно закопай, – меланхолично высунулась из задней двери Мора.

– Ты!.. Да ты хуже упыря! Те просто кровь пьют, а ты к самой душе присосался! В доверие втёрся!

Выпоротник устал стрелять побегами в слишком увёртливую жертву и переключился на неподвижное убоище, так что горшок я бросила.

– А я ведь пожалела тебя! Сиротиночку якобы! Генриетта! Пистоль мой тащи! Новые умертвия плодить буду!

– Так я сиротиночка и есть, не врал! Китти! Либби! Убивают! – завопил поганец. – Уна, детка, ну серьёзно – твой же косяк! Сама виновата!

– С чего это? – орала я, отломав попутно сухую ветку от раскидистой ольхи.

– Сама же сказала повзрослеть и про детство в заднем числе! Вот меня твоим колдунством на следующий день и накрыло, пока я под оборотным зельем был! Мне, думаешь, весело было в таком крохотном тельце застрять?!..

– Да не колдовала я! А тебе за дело досталось! Ишь, припёрся в Альмату и сразу к растунциям полез! А мне, можно подумать, было весело с тобой против воли под пассифлорой кувыркаться! Да не уворачивайся ты, всё равно врежу!

– Тебе, вообще-то, понравилось, – поиграл бровями поганец.

– Бэ! – рявкнула я, удачно приложив его веткой. – Как пожалела, так и разжалею! Разжалую, в смысле! В лягушки! Дядьке хоть слово скажешь, что это из-за меня – охолощу!

– А, так всё-таки признаёшь, что твоё колдунство было! – обрадовался поганец.