Счастье быть нужным

В этой комнате было уже четыре двери: за одной пряталась просто огромная ванная комната со столиками, пуфиком, пустыми шкафчиками, сама ванна стояла ровно посередине и вполне могла вместить в себя трёх человек. Вторая дверь вела в гардеробную, она была разделена на две части и тоже оказалась пустой. Следующая дверь нас вывела в зимний сад — в нём было очень светло, растения разрослись, цветы яркими красками пестрели то в одном углу, то в другом, их давно не подстригали, и теперь этот когда-то ухоженный сад был похож на джунгли, среди которых стояло, всё оплетённое диким виноградом, кресло.

Выглядело это немного жутковато, но мне нравилось. По растениям было видно, что их не подрезали, но точно кто—то ходил поливал, иначе здесь всё давно бы засохло. В любом случае, покидать это место совершенно не хотелось.

Пока мы рассматривали комнаты, нами не было произнесено ни слова, даже Амелия, которая всегда что-то говорила или мне, или Мии, сейчас молчала.

Такое ощущение, как будто тебе доверились и скоро откроют тайну.

С неохотой покинув зимний сад, прошли сквозь спальню и снова оказались в гостиной — пора было проверить третью дверь. За ней была детская, там стояла вполне приличная, но не такая огромная как у меня или Амелии кровать, рядом стоял диван, у окна два кресла, прикроватные тумбочки, книжный шкаф. Мебель опять же светлых оттенков. И из этой комнаты вели снова четыре двери, ожидаемо за одной из них оказалась гардеробная, следующая ввела в ванную комнату, не такую большую как в предыдущей, четвёртая привела нас в комнату с маленьким окном, где стояла полуторная кровать, шкаф, кресло и столик, кстати, и там была дверь, за которой находилась уборная.

Общее впечатление эти комнаты производили немного удручающее, они как живые, но давно покинутые и всеми забытые, грустят, и им очень тяжело. Эти комнаты уже потеряли всякую надежду, что когда-то наконец в них появится жизнь, будет слышен смех, неторопливый разговор у камина, признание в любви и пылкие поцелуи у окна.

.. Не знаю, что на меня нашло, никогда себя не относила к нежным и чувственным барышням.

— Бертран, — решила разрядить эту тягостную обстановку — скажи, пожалуйста, кому принадлежали ранее эти комнаты?

— Они когда-то принадлежали госпоже Летисии и господину Эдгарду, родителям мсье Андре, но после смерти леди Летисии левое крыло замка было закрыто для всех.