Счастье быть нужным

Салли, помоги нацепить платье, без твоей помощи я не справлюсь, и напомни, пожалуйста, когда, Вивиан сказала, будет готова первая партия гардероба?

— Уже завтра, леди Вилия.

— Завтра — это хорошо, это просто прекрасно! Ну что, леди Амелия, готова к приёму пищи?

— Готова, леди Вилия! — подыграла Ами.

— Значит, вперёд, — подняла руку как дедушка Ленин, правда, левую. Здесь главное направление.

В коридорах уже вовсю бродили приглашённые для уборки люди, работы в замке по наведению порядка было ещё достаточно, но уже видно было, как он преображается.

Даже дышать стало легче.

На кухне нас ждали, и без нас на стол ничего не выставляли, Молли же застыла в предвкушении, как нашкодивший ребёнок.

— Доброе утро, леди Вилия, леди Амелия! — дружно поприветствовали нас (репетировали они, что ли?) Аллистер, уже сидящий за столом, Бертран, подошедший помочь нам, устроиться, Молли, Алма и Марика.

— Доброе утро! — поздоровалась Амелия.

— Доброе утро, — Алма как будто ждала отмашки, кивнула Молли и стала расставлять тарелки.

На этот раз цветовая палитра была гораздо разнообразней: рисовая каша уже привычной оранжевой окраски, розовые булочки с маком, красные оладьи, колбаски, зелёный омлет и синий хлеб. Ну, а масло, сыр, мёд пока ещё были своего естественного цвета.

— Приятного аппетита! — пожелала всем и в этот раз взяла омлет и колбаски.

— Приятного аппетита! — улыбаясь, сказала Амелия и последовала моему примеру.

Я завтракала, не отвлекаясь и не смотрела на лица Аллистера и Бертрана.

Нет! Вру! Смотрела, ещё как смотрела! Если оранжевая каша и розовые булочки, да и красные оладьи, им уже не казались чем-то страшным, то на зелёный омлет с синим хлебом они смотрели с ужасом. Подтащили к себе колбаски и, намазывая их горчицей, молча жевали, не переставая шумно дышать, в их глазах стояли слёзы, наверняка от тоски по белому с зажаристой корочкой хлебу.

Алма сидела и делала вид, что сильно обиделась, хотя я точно вижу, развлекается она по полной.

Бертран, заметив, что его пассия расстроена, решительно взял два куска синего хлеба, от души намазал один из них горчицей и откусил, заедая всё это зелёным омлетом. Видимо, ему было настолько вкусно, что из его глаз катились скупые мужские слёзы.

Посмотрев на смелого Бертрана, Аллистер не хотел выглядеть перед дамами в плохом свете, и тоже взял синий хлеб и зелёный омлет, правда, немного и не стал мазать на него горчицу.