Счастье быть нужным

 С противоположной её стороны, видимо, кто—то тоже решил открыть дверь и с силой дёрнул. Державшуюся за её ручку, меня вынесло на улицу и, запнувшись о ступеньку, я едва не упала. И валятся мне у порога лавки, если бы я не была подхвачена чьей—то сильной рукой. 

Выдохнув и радуясь удачному спасению, я подняла глаза на своего героя... И пропала…Мужчина смотрел на меня, не отводя свои бездонные темно-карие глаза. Они казались почти чёрными, и я видела в них своё отражение.

Лицо у него было загорелым, но под глазами залегли тени, как от усталости или тяжелой болезни. Он был довольно высок, выше меня на голову, с тёмной чуть удлинённой стрижкой. А улыбка... Немного виноватая и в то же время невероятно соблазнительная. Излишне задержав свой взгляд на его губах, поняла, что очень хочется почувствовать их вкус, низ живота вдруг сжался, а пульс участился...

— Простите, леди… — произнесла мечта, возвращая меня в реальность и ожидая, что я представлюсь.

 Его рука всё ещё находилась у меня на талии.

— Прощаю, — чуть громче, чем положено ответила ему и рванула к карете. Я не стала ждать помощи кучера, почти влетела в неё и приказала:

— Трогай!

Мне хотелось скорее исчезнуть и спрятаться, сама не знаю от чего. Про Брайна и Стина я совершенно забыла, они чуть задержались в лавке, засмотрелись на местных красавиц, спорящих, какой комплект украшений им больше подходит, и теперь пытались догнать тронувшуюся карету или меня.

— Дура! Вот и что это было? Ты что, маленькая девочка?! Мужика первый раз увидела? Что за глупое поведение?! Господи, что так сердце-то колотится и ладошки влажные, — ругалась сама на себя.— Всё! Так, выдыхай, ты замужняя женщина! И что, что мужа ещё не видела, но он есть, — хихикнула я.

Какой же это бред! И всё же не удержалась — выглянула в окно. А он так и стоял у входа в магазин и взглядом провожал уезжающую карету.

 Его безуспешно пытался растормошить рядом, стоящий мужчина.

— Нет, я точно дура: взяла и спалилась! И надо тебе было выглядывать! — злая сама на себя откинулась на сиденье, всё ещё чувствуя на талии горячее прикосновение его руки. А перед глазами проносились то его почти чёрные глаза, то столь манящие губы, то застывший силуэт, смотрящий вслед уезжающей карете.