Королевская кровь-4. Связанные судьбы

— Дмитрий Лаврентьевич Поляна! Награду вручает ее высочество Алина-Иоанна!

То ли младшая из присутствующих Рудлогов приноровилась, то ли рост был поудобнее, но справилась она куда быстрее. И не краснела так.

— Матвей Алексеевич, Дмитрий Лаврентьевич, — мягко сказала Василина оставшимся стоять перед ней парням, — за вашу смелость вам дается право выбрать после окончания университета любую военную часть для прохождения службы, если вы решите связать свою жизнь с армией. Буду рада приветствовать вас в Королевском гвардейском корпусе.

Студенты дружно и почти изящно поклонились и поспешили к своим местам. Лица у них были задумчивые.

— Барон Мартин фон Съедентент! Награду вручает ее величество Василина-Иоанна!

Марина легко улыбнулась блакорийцу из-за спины королевы и чуть расслабилась. Щека ее, обращенная к Люку, чуть порозовела, совсем немного.

— Лорд Александр Данилович Свидерский!

— Леди Виктория Леонидовна Лыськова!

— Виконт Лукас Бенедикт Кембритч!

Снова короткий выстрел голубых глаз, и Люк встал, направившись по зеркальному мрамору к ожидающей его королеве.

— Ваше величество, — сказал он хрипло, чувствуя себя совершенно по-дурацки, — я недостоин этой награды. Прошу только принять мои извинения и не отказывать мне в вашей милости.

Василина смотрела на него спокойно и холодно.

— И я прошу принять от меня подарок в знак моей преданности вашей семье, — продолжил виконт, так и не дождавшись ответа.

Прошло несколько звенящих мгновений — он вдруг остро ощутил недоумение людей, сухое раздражение Тандаджи, непонятное сочувствие от проклятого блакорийца и волну злости оттуда, где сидела Марина, — когда лицо королевы смягчилось.

— Я не сержусь на вас, виконт, — сказала она мягко, — встаньте.

— Так вы позволите? — спросил Люк, и государыня кивнула.

Кембритч обернулся, и ожидающий его знака гвардеец открыл дверь, что-то сказал в коридор. Вошли слуги с большими сумками-переносками в руках, присутствующие в зале начали оглядываться, да и ее величество смотрела на все это с недоумением.

Сумки поставили у ног Люка, и виконт открыл одну из них, достал здоровенного пушистого белого щенка, толстолапого и пузатого. Кто-то тихо ахнул — кажется, младшая Рудлог.

Щенок спал, расслабленно растопырив лапы, и морда его с опущенными длинными и мягкими ушами напоминала игрушечную. Только игрушечка была уже размером с трехлетнего ребенка.