Наследница проклятого острова

— Я искренне сочувствую вашему бедственному положению и окажу всю посильную помощь.

В каюту постучали, и матрос внёс поднос с горячими напитками и закусками.

— Благодарю. Маринел, распорядись, чтобы для зайты Инор подготовили соседнюю каюту. И посмотри, что мы можем предложить из одежды. Может, у юнг найдётся нужный размер? Боюсь, что мои шальвары будут ей велики.

Это точно. Зайтан Эддар был на добрый локоть выше меня и в разы массивнее. Судя по фигуре, он явно ел досыта и тренировался по расписанию. Мог бы из вежливости хотя бы жилет надеть, тем более что расписанный золотом тхале́к[3] висел на спинке его кресла.

Маринел кивнул, поставил поднос на стол капитана и удалился. Мы с зайтаном Эддаром остались вдвоём рассматривать друг друга.

Я завернулась в одеяло и маленькими приличными глотками пила чай. Сладкий! Уже и забыла каково это — пить сладкий чай, а не водянистый компот. В приюте считали, что если у воды есть кислинка и оттенок, то её уже можно считать компотом.

— У вас исключительные манеры, — весело заметил капитан, сцепляя пальцы лежащих на столе рук.

— Отец дал мне прекрасное образование, — ответила я. — Зайтан Эддар, мы с вами оба взрослые люди, и я бы хотела сразу разложить все жемчужины по размеру.

Синеватые брови взметнулись вверх, а на лице собеседника появилась озорная улыбка.

— Да неужели, зайта Инор? Буду только рад.

— У меня есть деньги, и я бы предпочла рассчитаться за вашу помощь ими. Я не хочу быть обязанной и не готова оказывать… никакие любезности.

Зайтан Эддар широко улыбнулся.

— Что вы, зайта Инор, я не так воспитан, чтобы брать деньги с красивой девушки в беде и требовать от неё любезности. Однако если вам понадобится другая помощь, мы договоримся. Предполагаю, что в постигшем вас несчастье утонул не только ваш ойха́л, но и документы. С ними вечно такая ерунда случается, — весело хмыкнул капитан. — Если вам понадобятся новые, то я к вашим услугам. А сейчас позвольте проводить вас в приготовленную каюту.

Я поставила опустевшую чашку на поднос и поднялась, надев шерстяное одеяло на манер накидки. Вбитый бабушкой этикет выплыл из глубин памяти и я отточенным жестом подала гайрону руку. Ярц Эддар легко коснулся моих пальцев — ровно так, как того позволяли приличия, и проводил в соседнюю каюту, одарив на прощание очаровательной улыбкой.