Наследница проклятого острова

Когда я наконец решился и познакомился с ней, Асма́та согласилась встретиться со мной на следующий день. Клянусь, до нашего свидания я летал, не касаясь пола. В нашу первую встречу так волновался, что даже говорить толком не мог. Слушал её голос и влюблялся всё сильнее с каждой секундой.

Я замерла под напором его откровенности. Небо окрасилось в лиловые и фиолетовые тона, лёгкий бриз забирался под накинутое на плечи одеяло и ласково холодил кожу.

— Мы гуляли почти каждый вечер. Асмата не позволяла себя касаться, но об этом я и не мечтал, хотел лишь смотреть на неё и ловить каждое слово.

В один из вечеров она сказала, что хочет отправиться на прогулку в порт, посмотреть на ночную жизнь. Я сразу понял, что это плохая идея. Портовая часть города всегда считалась злачной, а тогда на причале стояло особенно много кораблей, и порт кишел пьяными матросами. Я постарался предложить другие варианты: парк, обзорную площадку на горе, ресторан. Но Асма́та была непреклонна. В конце концов она пригрозила, что всё равно туда отправится — со мной или без меня. Естественно, я не мог отпустить её одну. Поначалу всё складывалось не так уж плохо, я даже понадеялся, что наша безрассудность сойдёт нам с рук. Но тут из таверны, мимо которой мы проходили, вывалился десяток пьяных моряков, и один из них заметил мою возлюбленную.

Капитан замолчал, заново переживая болезненный эпизод из прошлого.

— И что случилось дальше? — тихо спросила я.

— Они предложили ей деньги за ночь. Асмата, естественно, отказалась и вспылила.

Я попытался её увести, но она так разозлилась, что назвала грубияна беспардонной обезьяной. Он этого, разумеется, терпеть не стал. Я загородил возлюбленную собой и попытался защитить. Хотел перекинуться в гайрона, но не смог: среди них было трое магов, и они сплели блокирующий оборот аркан быстрее, чем я успел… — зайтан Эддар на мгновение замолчал. — Асмату я прижал спиной к стене. И принял неравный бой. Думаю, меня бы убили, но из таверны вышли люди и оттащили нападавших. А это — шрам от топора. Асмату увели, а я потерял сознание. Целителя позвали не сразу, поначалу посчитали, что я мёртв. Рана слишком долго была открытой, поэтому рубец остался навсегда, невероятно повезло, что глаз уцелел. Даже в звериной форме видно этот отвратительный рубец. Естественно, после той ночи Асмата отвергала любые мои ухаживания. Во-первых, я не смог её защитить. Во-вторых, стал обезображен шрамом. В-третьих, был слишком беден. Это уже потом я сумел выбраться из нищеты.