Любимая адептка его величества

Между нами повисла пауза, и длилась она долго. Там, за колонной, что-то звякнуло, и кто-то возмутился. В противоположном конце зала кто-то басисто заржал.

– Допустим, – нарушила молчание Зора. – Допустим я тебе помогу. А что взамен?

Хороший вопрос, и я понятия не имела что на него ответить. Просто Филиния не сказала – мы вообще до возможности переговоров с Заучкой не дошли.

Подумалось о деньгах – о золотых, которые лежали сейчас в банковской ячейке.

Увы, но тут резко проснулась жаба и завопила дурным голосом. Разумом я понимала, что отдать деньги за услугу – это нормально, а вот душой…

– Золото не предлагай, – словно почувствовав, перебила мысль Зора.

Так, замечательно. А из нематериального у нас что? Неужели знания?

Тут снова напала грусть.

Я могу поделиться знаниями о своём мире, но тогда раскрою себя, и кто знает, чем такое разоблачение аукнется? Мы с Зорой не подруги. Я вообще её не знаю.

– Хорошо, – внезапно сказала чёрная субстанция. – Давай так.

Произнесено было настолько небрежно, что сразу стало ясно – услуга Зоре очень нужна.

Та-ак… а вот тут, пожалуйста, поподробнее!

– Какая именно услуга?

– Это не важно. Любая на моё усмотрение.

Я фыркнула и закатила глаза, но быстро опомнилась и сказала, причём самым вежливым тоном:

– Извини, но так дела не делаются. Я должна знать, иначе…

На этом я запнулась, потому что Заучка просочилась сквозь дерево и всё.

Раз, и нет. Только что была, и вот исчезла.

Я подскочила. Заглянула под лавку, но чёрного шарика не нашлось.

– Зора! – шёпотом позвала я.

Ответа ноль.

– Зора, давай поговорим? Куда ты сбежала?

Но слайм-шпаргалка не ответила. Она не проявлялась, а я не могла ползать вокруг колонны, умоляя вернуться.

– Ну знаешь, – процедила я сквозь зубы.

Вероятно Заучка рассчитывала на мои извинения и мгновенную капитуляцию, но нет.Усевшись обратно на лавку, я открыла свою папку и принялась читать конспекты.

Голова мгновенно загудела, протестуя против переизбытка знаний, поэтому вскоре чтение сменилось простым разглядыванием корявых рукописных строчек.

Спустя ещё полчаса, когда стрелка больших, висящих в зале часов подползла к отметке «без четверти девять», я встала и, нервно сглотнув, отправилась обратно в холл.

Я нарочно шла медленно и до последнего надеялась, что Зора одумается. Но Филиния не зря отговаривала и не зря говорила о Заучке с самым кислым лицом.