Опасный дар для гадкого утенка

Значит суждено было Саньке потерять этот кулон. Саня не была фаталистом, но давно поняла — некоторые вещи случаются просто потому, что должны случиться.

Словно с детством попрощалась, с той неизвестной матерью, оставившей её в роддоме. Да и то — взрослая давно, пора жить настоящим, а не прошлым. Самостоятельно принимать решения, а не надеяться на мифическую защиту материнского кулона. В её возрасте некоторые уже нескольких детей имеют.

На электричку успела в последний момент, билетный кассир выбивал ей проездной документ очень уж медленно.

Но Саня терпеливо ждала, не ругаясь даже мысленно, умиротворение после кладбища всегда делало её такой — непрошибаемо спокойной. Даже потеря кулона отразилась лишь лёгкой грустью на душе. И главное же — успела запрыгнуть в электричку, пусть и в последний момент. Так что правильно, что не стала нервничать!

Пока шла по переполненным вагонам, ища свободное место без особой надежды, невольно задумалась о своей жизни. Много ли она достигла? Счастлива ли? Трудно было на это ответить — почти двадцать пять лет, а до сих пор одна.

Но в то же время, жаловаться не на что. Работа любимая, хоть и трудная — уставала иногда до слез. Но Саня держалась и бросать работу в планах точно не было. Коллектив на работе сложился замечательный, к молодой медсестре относились тепло и уважительно, хотя, бывало, всякое.

Вот на личном фронте всё складывалось не очень здорово. Точнее — никак не складывалось. Молодых людей словно какая-то сила неведомая от неё отваживала, а если и случалось ближе познакомиться, дальше первого свидания, не говоря уже о поцелуях или чём-то более серьезном, ничего не продвигалось.

Понравится, бывало, мальчик, и она ему, вроде бы, тоже, а глянет Саня поближе, поговорит — и понимает: «не тот»!

Правда, свиданий этих было чуть, по пальцам одной руки пересчитать. Разного рода красавцы её не замечали, а те, кто обращал внимание, чаще всего Саньке в отцы годились или, напротив — казались несмышлёными мальчишками.

Саня сама никогда не была красавицей. Волосы тонкие, ломкие, глаза невыразительные светло-серые, слегка навыкате. И шрам от ожога, заработанный на пожаре в семь лет. Шрам был широким с рубцами, переходящий с виска на щёку. Только недавно Саня решилась сделать короткую стрижку, решив, что хватит стесняться этого дефекта. Сначала люди шарахались на той же работе, косились, потом привыкли. Обсуждали только за глаза.