Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Майра вскинула выше голову, забывая о подкрадывающихся четырехкратных неприятностях.

— Курсанты — мощь! — гаркнули глотки так, что у девочки зазвенело в ушах.

— Пламя — лучшее, что обретешь!

И она кричала со всеми. До боли в сорванной глотке. С чувством абсолютного счастья.

— Сейчас твой выход, — заявил высокий старшекурсник.

Майра сосчитала его нашивки. Восьмой курс. Небожитель. Впереди, за пологом невидимости, взрывались хохотом, рукоплескали. Там горели магические огни. В воздухе над курсантами скользили иллюзии.

Из-за полога в сторону отшатнувшейся Майры выкатились довольные парни с красными лицами.

— Я не могу, — просипела девочка, ощущая, как ноги отказываются держать, — у меня живот свело.

«Небожитель» посмотрел так, словно она только что объявила себя слизнем.

— Ты же целитель, исцели себя, — посоветовал, снова возвращая свое внимание на сцену.

Майра тихонько отступила. Оглянулась. Вокруг образовался кусочек свободного пространства. Можно попробовать…

— Эй, ты куда?! — Рука стиснула плечо.

Восьмикурсник смотрел столь недобро, что у Майры враз пропало желание сбежать.

— Так… это… — забормотала, ощущая, как лицо под маской полыхает от стыда, а ужас скручивает живот приступом настоящей боли.

— Живо на сцену! — И ее выпихнули под сотни глаз.

Что было дальше, Майра помнила плохо. Кажется, она хотела спрятаться — ей точно нужна была защита, — и парни в одежде, символизирующей разные факультеты, вдруг стали опускаться на колени. Перед ней.

Толпа у сцены, почувствовав недоброе, начала затихать.

С задних рядов уже пробирались преподаватели, где-то там четко ощущался гневный взгляд Шестого, и Майра панически ощущала себя загнанным в ловушку зверем.

— Госпожа, — негромко произнес, склонив голову, один из парней.

Майра очнулась. Посмотрела с ужасом на стоящих перед ней курсантов. Всхлипнула. Поклялась всегда-всегда слушать Шестого. И рванула со сцены. Стрелой промчалась мимо стоящего на коленях и бормотавшего: «Ваши указания, госпожа» — восьмикурсника.

Понеслась дальше, не помня себя от ужаса.

— Ты что натворил?! — Ее грубо дернули за руку, утаскивая за дерево. Прижали за груди к стволу и хорошенько встряхнули.

— Что, к жыргхве, это сейчас было?! — спросил староста третьего курса.

— Я не специально, — Майра едва удерживалась от слез, — честно-честно. Оно само.

— Менталисты в роду были? — спросил вдруг курсант.

Майра кивнула.

Староста выругался. Отпустил. Взлохматил серую с белыми прядями шевелюру.