Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

Потеребила подол платья, признавая правоту брата.

— Тогда мы глянем — и слазу домой. И не бойся, они людей не едят. Навелное.

Зимний шторм был в самом разгаре. Злой ветер срывал шапки пены с волн, гнул деревья, пинал по песку кучки водорослей, носил ветки. Серое небо вобрало в себя краски дня и недовольно ворочалось рыхлыми тучами. Было промозгло. Весна внезапно решила, что рановато ей в свет, и в воздухе пролетали колючие редкие снежинки.

Выйдя из портала, Юля поежилась, благодарно приняла накинутый ей на плечи сюртук.

Муж остался в одной рубашке и решительно зашагал в сторону лежащей на пожухлой траве серо-зеленой чешуйчатой громаде и двум крошкам, сидевшим под укрытием теплого бока.

— Фильярг, — испуганно крикнула Юля, видя, как муж сурово закатывает рукава рубашки, — подожди, надо разобраться!

— Зачем? — донес ветер злое. — Я уже шесть лет мечтаю открутить ему хвост!

В голове Юли вихрем пронеслись картинки из серии «Рыцарь, протыкающий пузо дракона» или «Дракон, закусывающий рыцарем».

Следовало спасать обоих. Срочно. Земное правило «Любишь девушку — люби и ее соба… дракона» здесь не работало.

Силовой метод был отвергнут. Не ее весовая категория удержать разъяренного мужа, а потому она крикнула Фильяргу в спину:

— Ты меня обманул! Тогда. После родов.

Муж замедлил шаг. Калкалос усиленно делал вид, что спит, а вот дети начали смещаться в сторону его хвоста. Вот негодники!!! Неужели рассчитывают незаметно смыться и удрать через потайной ход к себе? Юля ощутила, как внутри поднимается волна воспитательного гнева.

— Не сказал, что Аль тогда серьезно пострадал! — добавила утяжеления аргументу.

Н-да. Не время, не место, но ничего другого в голову не пришло.

Фильярг остановился, оборачиваясь и позволяя себя догнать. Посмотрел озадаченно, вопрошая взглядом: мол, ты точно хочешь сейчас об этом поговорить? Юля ответила аналогичным недоумением: откручивать хвост на глазах у детей? Дорогой, не слишком ли?

Хвост дернулся, прикрывая уползающих за него засранцев.

У Юли аж ладони зачесались — так захотелось призвать к совести. Ремнем по розовой в горошек попе. Это пусть муж пребывает в счастливом неведении касательно верховенства среди детей. Привык, понимаешь, что огонь любит сильных, а сильные — это мужчины, значит, они и главные. Оле плевать на стереотипы. Она просто делает то, что хочет, пользуясь особым положением «ребенка, подаренного пламенем».

Все началось со слуг.