Кафедра зооцелительства

Та же история с обувью.

Вещей набралось прилично, надо бы немного остепениться. А то подушки с одеялами и домашней утварью будет некуда класть.

Я вышла из гардеробной и огляделась. Моя комната. Куклы пьют чай в игрушечном домике. Покрывало на кровати, лично выбранное мной, когда после пансиона обновляли детскую. Куча подушек, которые все равно оказывались к утру на полу. Вот портреты: я еще маленькая, этот в школе, второй, где форма в клетку, следующий — с родителями на последнем году учебы в пансионе. На полке небольшой свежий портрет, сделанный на последних зимних каникулах, не совсем портрет, оттиск, как объяснили мехи.

Сначала на металлической пластинке, а потом переносится на бумагу. Получается довольно блекло, но мехи — мастера на все руки — раскрашивают чернилами. Вышло… интересно.

Я огляделась вокруг. Моя комната. Мой дом. Моя семья. И впервые я по-настоящему осознала, что именно теряю. Я села на пол, плевать, что не одна, закрыла лицо руками и разрыдалась. В голос, почти до истерики. Или не почти.

Пыталась успокоиться, взять себя в руки, но не выходило. Слезы лились, и ничего поделать с ними не могла.

Когда я кое-как успокоилась, то еще раз взглянула на выданный объемный мешок. Больше вынести нельзя, количество вещей не ограничено штуками, можно набрать много мелочей. Пусть папа говорил про подушки, одеяла, постельное белье, посуду — ерунда это все. Можно научиться спать без подушек или купить другие, а портреты точно новые нигде не возьмешь. Как и свадебное платье: мама третья после бабушки и прабабушки выходила в нем замуж.

Я все смеялась и говорила, что в таком устаревшем наряде только на карнавал, а сейчас точно бы предпочла его всем новомодным и самым шикарным. Не уверена, правда, что оно мне пригодится, но возьму.

Взяла куклу, любимую, старую, затасканную и заигранную. Она так выделялась на фоне новеньких, которые я когда-то коллекционировала. Мы в те годы жили небогато, и мне ее подарила бабушка на пятилетие. Тогда я ходила и хвасталась ею перед подругами: фарфоровое личико, красивое голубое платьице с кружевами, чулочки, туфельки.

Ни у кого из местных девчонок, включая меня, не водилось подобной одежды. Уже потом у меня появилось множество других игрушек, и куклы куда шикарнее и искуснее сделанные, и свои платья с чулочками и туфельками. Но эта так и осталась особенной. Примерно через год после моего пятого дня рождения бабушка умерла, других подарков и ярких воспоминаний, связанных с ней, у меня не осталось. Пусть будет хотя бы это.