Леона. На рубеже иных миров

Кирьян поставил ведро перед конем, и Флокс тут же охотно сунул морду в посудину.

— Спасибо, — поблагодарила девушка.

Наемник кивнул, принимая благодарность, и погладил коня по серой, покрытой белыми яблоками шее. Флокс тут же поднял от ведра голову, посмотрел на мужчину.

Кирьян усмехнулся.

— Зовут-то как? — спросил он, улыбавшуюся девушку.

— Флокс.

— Ты коня именем цветка назвала? — хмыкнул Кирьян.

— А ты ему в глаза глянь, — предложила Леона.

Наемник перевел взгляд на коня, пригляделся. Хмыкнул.

— И правда — Флокс, — признал он.

— Ну, давай, дружище, ешь.

Мужчина похлопал коня по шее, махнул девушке рукой и пошел к своим.

Понаблюдав за довольно хлюпающем в котелке Флоксом, Леона добродушно хмыкнула и направилась к находившийся вблизи лагеря кринице.

[1] Медведь-шатун – медведь, по каким-то причинам не впавший в спячку, или проснувшийся посреди зимы. Очень опасен.

[2] Полушка – половина серебряной монеты, равная двадцати медякам.

[3] Рудый – то же, что и красный.

[4] Облучок – скамеечка спереди повозки, место для сидения возницы.

[5] Караковая – масть лошади, черный окрас с коричневыми подпалинами.

Глава 10

Глава 10

Солнце над Яровищами давно уже встало и медленно катилось по небосводу, подбираясь к зениту. Деревня, как сонная муха, неспешно входила в привычный ритм жизни после бурной ярмарочной седьмицы. На главной улице, еще вчера заполненной палатками с разнообразными товарами и шумной торгующейся толпой, разбирались торговые ряды, сворачивались ярмарочные флажки и разноцветные ленточные украшения.

Припозднившиеся с отъездом купцы складывали оставшиеся товары в подъезжавшие прямо к палаткам повозки, попутно еще успевая продолжать вялую торговлю с единичными покупателями.

Несмотря на то, что на улицах деревни, в сравнении с предыдущими несколькими днями, было тихо и пустынно, в Радушном Вепре кипела жизнь. С кухни, где над шкворчавшими чанами суетились несколько румяных кухарок, по всей харчевне разносились густые запахи готовившейся еды. Через то и дело открывающиеся в зал двери сновали подавальщицы, шустро разнося по заполненному гомонящему залу тарелки с горячей, исходящейся паром едой.

Редкий гость уходил из этой корчмы голодным. Вот и сейчас все столы в харчевне были заняты разъезжающимся после ярмарки народом, желающим перед дальней дорогой досыта наесться вкусной горячей пищей и наполнить свои жбаны ягодно-медовым квасом, которым так славится Радушный Вепрь. В зале стоял приятный шум болтовни и стука посуды.