Леона. На рубеже иных миров

Как же Ружена позволила? Она ведь обещала, что бояться нечего, что ее не тронут!

Девочка уже видела, как вот-вот приподнимется полог. Видела, как расплывется самодовольная улыбка на морде ее преследователя, видела, как он хватает ее и вытаскивает из дома наружу, а Ружена ничего не может с этим сделать. Сердце заколотилось, как бешенное и, казалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди.

В комнатушке снова появился Добролюб, медленно подковылял к тюфяку, сел с противоположной стороны и, посмотрев на девочку, приложил пальцы к губам, мол, «не шуми».

В доме раздались тяжелые шаги. Стало слышно, как кто-то взбирается по лестнице наверх. Внутрь вернулась и бабушка Ружа.

— Ну шо, сынок, есть хто тама? — крикнула скрипучим старческим голосом Ружена откуда-то из глубины дома.

Леона едва не кожей ощущала, как ходит наверху ее преследователь. Что-то падало, грохотало, со скрипом тянулось по деревянному полу — он не особо осторожничал, осматривая чердак. Раздался резкий звук бьющегося стекла.

— Ишь, негодник! Охальник окаянный, чтоб его черти подрали, — грозно хмуря брови и потрясая крохотным сморщенным кулачком, прошептал потолку домовой.

Шаги затихли. Леона вся напряглась и страшными глазами посмотрела на потолок, затем, опустив взгляд, на Добролюба, — «Неужто услышал его?»

Прямо над ее головой вдруг мерзко, протяжно заскрипели половицы. И так же мгновенно умолкли.

Преследователь остановился, словно к чему-то прислушиваясь, и затих, не двигаясь дальше. Девочка с ужасом задержала воздух, будто он мог услышать ее дыхание, и широко распахнутыми глазами медленно подняла взгляд вверх.

Потолок был сплошной, с плотно подогнанными досками, и не было в нем щелей, через которые можно было бы что-то увидеть. Но Леона этого не знала. Она уповала лишь на то, что в комнате было достаточно темно, чтобы ее нельзя было разглядеть через узкие щели в полу. И ощущала, как в голове у нее вдруг зарождается еле слышное пчелиное гудение…

— Ты б поосторожничал, сынок, я ж ужо старая, и помощников у меня ить нетуть.

Мужчина постоял еще несколько секунд на том же месте, будто пытался в чем-то удостовериться, и быстро спустился с чердака. Прошелся по комнате, остановился.

— Что у тебя там? — спросил преследователь, очевидно обращаясь к Ружене.

— Та банька тама у меня махонька пристроена. Печка-то у меня большая, одна сторона тута, а другая в баньку выходит.