Леона. На рубеже иных миров

Добролюб оторопело посмотрела на поплывший перед ним, словно нагревшийся воздух. Дернул хмуро бровями и озадаченно глянул на впавшего в оцепенение ребенка — девочка неподвижно глядела перед собой, до бела сжав пальцы на худеньких плечиках, и в царящем в закутке полумраке глаза ее едва заметно светились мягким пурпуром. Чуткий слух домового уловил, как тихонько зазвенел нагревшийся воздух. Добролюб покачал головой и, прищурившись, сотворил вокруг девочки видимый лишь ему кокон. Успокоилось взволновавшееся вокруг них пространство и звон утих.

— А тута спаленка у меня, за печкой-то самое оно. Я тама к стеночке прижмусь, и хорошо спится-то, сладко так, крепко, — сказала Ружена где-то совсем рядом.

Добролюб вновь повернулся к девочке и придвинулся ближе, снова прикладывая палец к губам. Однако, она уже не знала себя от страха и не заметила ухищрений домового.

Преследователь медленно прошелся по комнате. Полоску льющегося из-под полога света загородила тень.

— Ай, и смотреть-то ить неча, туды бы нихто не забрался, шобы я не заметила-то.

Я-то ведь тама травки храню, места совсем малехо, ни оконца, ни дверки какой. Старость-то дело такое, то кости ломит, то ишо чаво, любая хворь липнет-то. А тутоньки за печкой тепло да сухо, травкам-то самое оно.

Но в голове у преследователя словно набатом уже стучало биение поисковой нити. И, несмотря на заверения старой женщины, он резко сдвинул полог, впуская внутрь солнечные лучи, осветившие комнатку. Где мертвенно бледная, вжавшаяся в стену Леона, окаменела, глядя на вход огромными от ужаса глазами.

[1] Тятя – папа.

[2] Понева – юбка, элемент русского народного костюма замужней или сосватанной женщины.

[3] Запястье – браслет.

[4] Плошка – плоский сосуд, тарелка, блюдце.

[5] Зело – устар. очень.

[6] Аршин – мера длинны, равная 71 см.

[7] Поховаться – сховаться/спрятаться.

[8] Тать – устар. вор.

[9] Пядь – мера длинны, равная примерно 18 см.

Глава 3

Глава 3

В закуток вошел высокий худощавый мужик.

И по комнатке разнесся тошнотворный запах прогорклого пота.

Сапоги ищейки были облеплены комьями высохшей грязи, а одежда замусолена и покрыта пятнами дорожной пыли. Рубаху он носил диковинно, не как правильные мужики, а заправив ее полы под широкий пояс узких портов, обвешанных оружием. На левом бедре у него змеей свернулась длинная плеть, на конце которой блестело металлическое острое жало. Выше, прямо под рукой, торчала рукоять ножа.