Леона. На рубеже иных миров

«Не успела», — с досадой подумала Леона, все еще сидя на расправленном плаще, так и не поставив защиту вокруг стоянки. Она выпрямилась, сжала в руке свечу и приветственно кивнула гостье, не выказав ни обжегшего ее изнутри страха, ни удивления.

— Ну и загревный[4] выдался денек сегодня! Гнус разлетался, аки чайки над нерестом, — неожиданно весело произнесла девушка и тут же звонко рассмеялась, словно не из ее уст только что звучала скорбная песня.

— Да, и впрямь жарковато было, — согласилась Леона, чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки.

Она придвинулась к костру и медленно, стараясь вернуть себе власть над разошедшимися чувствами и унять нарастающее волнение, помешала кашу. Страх и яркие всплески чувств — как хмельной мед для таких, как… — Леона украдкой глянула на девушку. — Она...

Гостья огляделась вокруг, словно могла что-то увидеть в опустившейся на лес темноте, и непринужденно спросила:

— Ты, неужто, одна?

— Одна. В Яровищи еду, на ярмарку.

Собеседница высоко подняла брови, будто изумляясь.

— Да как же это! Ты ж такая молоденькая совсем и без братьев, без тятьки едешь... И не страшно тебе?

— Не страшно. — Леона поднесла ко рту ложку и, подув на кашу, осторожно проверила на готовность. Удовлетворившись, она сняла котелок с огня и под любопытный взгляд гостьи поставила рядом с костром — остывать. Сверток со свечой и травами все также лежал в ладони. Толку от него в таком виде не было, но он все же немного успокаивал и придавал такой необходимой сейчас уверенности.

— И шо, и меня не боишься? — хитро прищурив глаза и склонив голову набок, спросила гостья. Она явно забавлялась, наслаждаясь этой игрой. Как кошка с загнанной мышью, прежде чем та станет обедом.

— А разве надо? — не стала давать прямой ответ Леона, сделав слегка озадаченный вид.

Девушка вновь звонко рассмеялась, на мгновение запрокинув голову и взметнув золотисто-льняные волосы. Все еще улыбаясь, она слегка наклонила голову набок и пристально посмотрела на Леону.

В глазах ее зажегся слабый зеленоватый огонек… Такой мягкий, манящий… И она тихо и медленно заговорила:

— Не надо, — лицо ее тронула тень печальной улыбки — меня нечего бояться… Я не чиню вреда.

Леона еле заметно, недоверчиво хмыкнула. На мгновение показалось, что гостья заметила, потому что глаза ее, всего лишь на какой-то крохотный миг, недовольно прищурились. Всего лишь на миг, и выражение ее лица снова сделалось печально-дружелюбным.