Леона. На рубеже иных миров

Настолько быстро, что это могло показаться лишь игрой света, исходившего от волнующихся в костре языков пламени.

— Тебе, верно, охота остыть после знойного дня… — сочувственно произнесла необычная гостья и вновь любопытно склонила голову. — А пойдем со мной к реке, — предложила она. — Искупаемся в прохладной воде… Там дюже хорошо сейчас — свежо… Тебе понравится, — певучий голос завораживал, утягивал сознание в туман полудремы.

Леона же не сводила с нее пристального взгляда, все это время неосознанно крутя в ладони сверток со свечой.

Под пальцами вдруг хрустнуло. Она непроизвольно посмотрела вниз и на мгновение застыла, глядя на измятую ткань в своей ладони и вывалившиеся крошки сухой полыни. А, когда снова посмотрела на гостью, то успела заметить, какой яростный взгляд она кинула на просыпавшуюся траву. Губы Леоны наконец дрогнули, готовясь уронить слова, но вместо ответа, она тихо предложила:

— Я могу помочь тебе освободиться…

Необычная гостья удивленно распахнула глаза. С лица ее в миг слетела благодушная маска, а в глазах угрожающе распалилось зеленое пламя.

Она стремительно вскочила, и облик ее поплыл, теряя обманчивую хрупкость. Волосы ее рассыпались диковинным образом — воспарили так, словно она была в воде, и, будто намокнув, потемнели, резко выделяясь на мертвенно-бледной коже. Черты лица хищно заострились, почернели ставшие теперь тонкими губы, и она угрожающе зашипела, раскрывая пугающе широкий рот и демонстрируя четыре рядя мелких, острых зубов.

Мгновение, и она бросилась на Леону, вытягивая вперед белые руки с острыми черными когтями, приготовившись вцепиться в тело и разодрать его.

Но, только приблизившись к девушке, она отлетела, словно от спружинившей стены, да с такой силой, что протаранила спиной не меньше двух саженей земли.

Леона даже не дрогнула. Она молча смотрела на проявившую себя нечисть, и только резко расширившиеся зрачки отразили ее испуг.

«Не выказывать страх... Не выказывать страх!», — мысленно повторяла она себе, поражаясь своей выдержке. Стараясь унять внутреннюю дрожь, Леона сосредоточилась на дыхании, отслеживая его, как учила наставница, и терпеливо ожидала продолжения, прикидывая, на сколько хватит ее щита.

Так просто навка не успокоится — это Леона понимала.

— Я могу тебе помочь, — твердо повторила Леона. Что-то ей подсказывало, что нечистью гостья стала не так давно, и еще можно постараться спасти заблудшую душу. — Но, если ты хоть еще раз попытаешься на меня напасть, я без раздумий тебя уничтожу.