Хозяйка Проклятой Пустоши

Я понимаю еще, в восемь-десять лет бывает трудно определить будущего мага, но к четырнадцати годам способности просматриваются всегда. Магов сейчас мало, поэтому государство заботится о том, чтобы люди знали о наличии дара и могли обучаться бесплатно, – объяснила настоятельница. – Король тратит деньги на регулярные проверки детей в любых поселениях. Если приехавший маг пропустил одаренного ребенка, он должен выплатить крупный штраф.

– Значит, и с этой проверкой что-то не так, – сделала вывод я.

– Мне тоже так кажется. Хотя, возможно, маг действительно не заметил. Например, был пьян. В любом случае, в этой истории надо разобраться.

Итогом нашего разговора стала бумага, которую написала Тониа. В ней, ссылаясь на статьи закона, настоятельница вежливо просила разобраться в том, что происходит в деревне. Прошение отправили, и Тониа пообещала, что посодействует тому, чтобы туда поехал честный и влиятельный человек.

Два дня назад мы с Хоа и настоятельницей оформили сделку по продаже монет.

Надо сказать, что Тониа оказалась превосходным переговорщиком и смогла в короткие сроки найти покупателя, который забрал сразу всё, что нашли Хоа и Тайя. Здесь несовершеннолетние не имели права продавать недвижимость, но на антиквариат и древности этот закон не распространялся.

Теперь Хоа официально считался учеником монастырской школы. Оказывается, здесь была возможность получать магическое образование в школах при монастырях. Если ученик после обучения оставался и приносил пользу обители, то занимался он бесплатно.

В другом случае обучение оплачивалось, правда, стоило оно немного выше, чем в столичной школе магии. Получив деньги за продажу монет, Хоа оплатил вперед год обучения и был очень доволен, поскольку крупная сумма еще осталась на его счету. Через год он мог либо перевестись в другую школу, либо остаться при монастыре.

С одной стороны, я была рада за подростка, а с другой – мне было тоскливо возвращаться в пещеру одной.

Как-то незаметно я привязалась к Хоа, Ниилит и Тайе, не хотела их отпускать. Что самое любопытное, мальчик мгновенно разгадал мои чувства, хотя я ни слова об этом не говорила.

– Не печалься, на праздник весны всех отпустят на каникулы. Если ты не против, я проведу эти дни с тобой, – сказал он, когда мы ехали в экипаже после сделки. Так получилось, что настоятельнице надо было куда-то зайти по делам, и в монастырь мы возвращались вдвоем.