Пушистая хранительница его высочества

Просто украла балахон ученика мага из башни — и прекрасно. Магов, которые постоянно мелькали около дворца, было чрезвычайно много, а в балахонах их внешность никто не запоминал, что позволяло мне беспрепятственно перемещаться по дворцу.

Правда, один раз меня чуть не поймали, потому что я без обуви ходила, но, в конце концов, решили, что я очередная странная магичка с очень странными привычками, и отпустили с миром.

Я и в город выходила, чтобы подзаработать и купить одежду. Во дворце стыдно было красть, хотя, честное слово, некоторые приезжие дамочки привозили с собой столько одежды, что могли бы каждый день менять — и за всю жизнь все переносить не умели.

Но я, Сильвия, маг высшей ступени, привыкла все необходимое получать честным путем. Потому и собрала немного магических трав в горах, которые считались чрезвычайно опасными, сделала несколько амулетов. Все это сбыла в городе, а на полученные средства купила все самое необходимое.

На этом, наверное, и попалась. Иначе как бы маги вычислили, что я не совсем кошка, а после пришли ко мне с деловым предложением?

Из моих воспоминаний меня вырвал до ужаса знакомый голос:

— Ваше Высочество, вы снова взяли вашу великолепную Лисси на собрание?

Хорошо, что я сидела сейчас на руках у его высочества Юстаса, иначе, боюсь…

Я бы его обшипела.

Как кошка. Потом мне было бы весьма стыдно перед самой собой, но это было бы потом.

Помощник казначея! Красивый, харизматичный и улыбчивый блондин. Тот, кто неизменно производил приятнейшее впечатления на всех дам от пяти до пятьсот пятидесяти пяти лет, а всем остальным дарил чувство спокойствия.

Или будет правильнее сказать, что он надзорщик? Казначей-то сам ушлый, связей много, деньги, как я поняла по разговорам Юстаса, иногда испарялись. В небольшом, едва заметном количестве, но и этого хватило, чтобы Юстас назначил своего собственного заместителя — Адриана — помогать казначею.

Помогать быть честным, разумным и правильно считать.

На честность Адриан влиял легко: внушительная фигура и зловещая улыбка помогали проявлять свои лучшие качества на собраниях даже самым высокомерным аристократам. На разумность еще проще — попробуй тут что-то глупое сделать, если рядом двухметровая детина случайно стучит по столу и ломает его пополам. Считал Адриан, как и всякий аристократ, превосходно. И бонусом докладывал Юстасу обо всем подозрительном, из-за чего держал в страхе половину собрания.