Издержки дипломатии

То же красивое, ухоженное лицо, которое почти не портили морщинки в уголках глаз и лишь слегка старили горькие складки в уголках губ; историю их появления я знала, несколько лет назад Шаиста потеряла младшего сына в горниле гражданской войны. Высокая, стройная, даже несмотря на то, что дала жизнь четверым детям, двое из которых уже умерли, — она, пожалуй, вполне могла служить наглядной агитацией для эльфов, претендующих на родство, потому что статью и достоинством затмевала самых родовитых остроухих леди. Те, правда, гораздо субтильнее, но на мой взгляд — ей это только в плюс.

Мы присоединились к их троице, и некоторое время ушло на обычные в таких случаях формальности — представление, вежливые замечания. Правда, Саттар почти сразу ушёл, его отозвал кто-то из молодых сотрудников музея.

Разговаривали на орочьем, на который Шаиста непринуждённо перешла, узнав, что местного языка пополнение пока не знает. Шайтара по-хозяйски пригласила посетить музей, когда он будет открыт и найдётся свободное время, с обещанием лично провести экскурсию, всё рассказать и показать.

Мы, конечно, с удовольствием согласились, притом я уже откровенно воспользовалась служебным положением и уцепилась за хвост: приглашали одну Табибу. Во-первых, лишний раз послушать рассказы этой женщины — слишком интересно и увлекательно, чтобы добровольно отказаться, лучше Шаисты в этом музее экскурсовода нет. А во-вторых, так я и отдала едва оторвавшегося от мамки жеребёнка на растерзание этой хищнице.

— О! Дорогой, как я рада, что ты всё же успел, — через пару минут обратилась шайтара к кому-то позади нас.

— Познакомься, у наших ордынских друзей пополнение, эту юную очаровательную орчанку зовут Табиба. А это мой старший сын, Шад.

Мы обернулись, и я не могла не заметить, как растерянно округлились глаза стажёрки. Обычная реакция новых лиц на этого шайтара, особенно когда он вот так подкрадывается. При росте в два с лишним метра и весе в пару сотен килограммов, двигается он бесшумно, а в парадном шайтарском одеянии чёрного цвета выглядит откровенно пугающе.

Особенно вот с этим свежим, едва зажившим шрамом на, не побоюсь этого слова, морде.

— Приятно познакомиться, дара, — дружелюбно оскалился тот, вежливо склонив голову. Говорил сдержанно, вполголоса — давняя полезная привычка, позволявшая избегать контузий среди окружающих, — и от этого голос звучал мягко, вкрадчиво. — Дара Ярая, давно не виделись.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, дар Шад, — сдержанно ответила я, тоже кивнув.