Издержки дипломатии

Я конечно посмеялась над этим детским вопросом — примерно то же самое, что о носах переживать.

И как-то оба увлеклись. Уже больше двадцати лет ничего не мешается.

Он действительно очень соскучился. Эти месяцы наверняка выдались сложными и напряжёнными, и именно поэтому Шад сейчас был даже более жадным, чем обычно. Это сквозило в каждом прикосновении, в каждом поцелуе — отчаянная жажда обладания, близости. Мы почти не разговаривали — не хотелось тратить на это время, которое можно было занять более приятными вещами.

И за вторым разом последовал третий — томно, медленно, долго, нежно…

А я… А что я? Можно подумать, я за всё это время ни разу его не вспомнила!..

Стул выдержал. Шад сидел на нём, баюкал меня на коленях, и обоим по-прежнему не хотелось ни шевелиться, ни говорить, но уже — по другой причине. Тело наполняло блаженство, которое оказалось очень тяжёлой штукой: руку лишний раз не поднять, не то что подняться и попытаться привести себя в порядок!

— Как же я хочу расплести твои косы… Чистое золото, — нарушил молчание шайтар, чья ладонь медленно оглаживала моё бедро.

Поцеловал в макушку. — Расплести, уложить тебя на постель и не выпускать из неё по меньшей мере несколько дней… ДадутПредки, уже скоро!

— Шад, — вздохнула я, не поднимая головы с его плеча. — Я же объясняла, наши с тобой отношения…

— Я помню, — спокойно оборвал шайтар. — Я же обещал запомнить, — усмехнулся он.

Первый раз о своём желании прийти в мой дом навсегда Шад заговорил восемь лет назад.

Не знаю, случайно совпало или нет, но как раз перед этим меня с должности советника-посланника перевели на должность посла, к которой предшественница готовила меня прицельно и довольно долго.

У шайтаров так делают брачное предложение: муж переходит жить в дом жены. К добрачной близости местные, как и прочие потомки троллей, исторически относятся спокойно, но есть одна тонкость: встреча на нейтральной территории или в доме мужчины ни к чему не обязывает ни одну из сторон, а вот совместно проведённая ночь в постели женщины в прежние времена вполне заменяла шайтарам свадебный обряд.

Это была удачная лазейка, которой нередко пользовались влюблённые, чьи близкие противились союзу. Сейчас, конечно, другие нравы, но всё равно подобное говорит о серьёзности намерений пары, вроде помолвки у людей.

Так вот, когда Шад об этом заговорил, я подробно объяснила ему, что при моём и его положении подобный союз недопустим.