Издержки дипломатии

Да у неё и выбора особого не было, у Беля прекрасно подвешенный язык, обширный кругозор, и в этом городе он живёт уже очень давно, так что знает его отлично. А ещё он коллекционирует занятные истории настоящего и прошлого Агифы, отчего становится ещё более ценным рассказчиком.

Раскланялся Бель у дверей, поочерёдно поцеловал нам руки и на прощание повторил предупреждение про список.

В посольство Табиба входила в глубокой задумчивости.

— Ярая, он что, правда эльф?

— Правда. — Её замешательство забавляло.

— А ты много эльфов-то видела в жизни? Их в Златохолмице, помнится, не так просто встретить.

— Если честно, совсем нет, — смутилась она. — И они не похожи на него! Он что, так в доверие втирается? На нормальное разумное существо похож, совсем не отмороженный, странно даже! Он какой-нибудь из простого народа, да?

— Пойдём обедать, специалист по отморожениям, — рассмеялась я. — Да будет тебе известно, настоящая, старинная эльфийская аристократия Старого Абалона вполне достойна всех тех красивых эпитетов, которыми награждают эльфов саги.

Род Берношаля очень древний и чтит те традиции, на которых строился их мир несколько тысяч лет назад, когда люди ещё только учились обрабатывать металлы. Просто к власти его род уже давно не имеет никакого отношения, как и прочие дожившие до наших дней древа тех времён. Нынешняя эльфийская аристократия не нравится им, может, сильнее, чем нам, но мир такой, какой он есть.

— Грустно это всё, — вздохнула Табиба и погрузилась в раздумья.

Надо надеяться, Бель всё же сумел заронить в её голову зерно полезных сомнений. Глядишь, она у меня тут и мир научится не делить на чёрное и белое, а замечать полутона.

Если удастся сдвинуть её в правильную сторону, то после выхода в отставку пойду в преподаватели. Негоже такому таланту пропадать!

Глава 4. Экстремизм с разоблачением

Экстремизм — приверженность радикальным

взглядам и методам, использование

насильственных средств для достижения

политических целей в обход международных

и внутренних правовых норм.

Остаток дня и начало следующего прошли спокойно и размеренно. Ужин, совещание с разбором текущих дел и коррекцией планов, уютная бумажная возня и переписка.

Переписки у меня много, и не вся совсем уж официальная. Я порой пишу статьи в журналы по профильным вопросам вроде политики региона, взаимоотношений народов и сложностей культурного обмена, иногда в ответ на них присылают письма.